Отношение между определяемым, определением и определенностью  - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиОбщее языкознание > Отношение между определяемым, определением и определенностью

Отношение между определяемым, определением и определенностью

В сборнике статей, посвященном одному из самых выдающихся представителей женевской лингвистической школы, разумеется, нет необходимости доказывать возможность и правомерность сопоставительного лингвистического исследования, не зависящего от генеалогического принципа. В то время как сравнительная грамматика языков известной генеалогической группы ставит своей целью обнаружить происхождение того или иного явления, наблюдаемого в каждом из этих языков, и, стало быть, обнаруживает диахронический подход, сравнительное изучение неродственных языков имеет в виду освещение синхронных отношений между фактами языка в сопоставлении с аналогичными отношениями, существующими в другом языке в совершенно ином контексте. Такое исследование может быть осуществлено только с позиций синхронического анализа. В этой связи мы хотели бы высказать некоторые соображения об отношениях между определяемым, определением и определенностью. Отношение определяемого к определению, несомненно, является одним из самых распространенных синтагматических отношений, но, конечно, мы далеки от того, чтобы рассматривать его как единственно возможное синтагматическое отношение. в частности, мы сильно сомневаемся, чтобы субъект и предикат могли бы рассматриваться как определяемое и определение. Многие языки обладают единственным способом выражения отношения между определяемым и определением, и в большинстве таких языков этот способ не распространяется на отношение между субъектом и предикатом. Так, в тюркских, монгольских и во многих финно-угорских языках определение стоит перед определяемым: прилагательное, указательное местоимение и числительное стоят перед существительным; существительное в родительном падеже располагается перед существительным, к которому оно относится, наречие - перед прилагательным или перед глаголом, к которому оно относится, наконец, прямое или косвенное дополнение - перед глаголом. Однако предикат (глагольный или именной) следует за субъектом, чем доказывается, что он не рассматривается вы качестве определения к субъекту. В гиляцком ("палеоазиатский" язык, на котором говорят на севере острова Сахалин и в устье Амура) два соседних слова, относящихся друг к другу как определение и определяемое, претерпевают некоторые фонетические изменения (в частности, начальный согласный второго члена такой синтагмы становится спирантом). Эти изменения осуществляются в группах "прилагательное + существительное", "генитив + соответствующее существительное", "дополнение + глагол" и т.д. Однако они не осуществляются в группе "субъект + предикат" [2]. В языке ибо (суданский язык, на котором говорят в Нигерии), где различают три тона, основной тон членов группы "определение + определяемое" или "определяемое + определение" претерпевает некоторые изменения: последний слог первого члена и первый слог второго члена такой группы получает высокий тон, если они имеют в других позициях средний или низкий тон [3]. Эти изменения могут наблюдаться в группах "прилагательное + существительное", "имя (в генитиве) + имя", "имя + демонстратив, числительное, относительное местоимение", "имя существительное основного предложения + относящийся к этому имени глагол подчиненного предложения". Но изменение тона никогда не происходит в группе "субъект + предикат". Можно было бы увеличить число подобных примеров, показывающих, что в языках самых разных структур отношение между субъектом и предикатом не рассматривается как отношение между определяемым и определением. Противоположные примеры редки и малодоказательны. Мы намерены, стало быть, отличать детерминативные синтагмы (слагающиеся из определения и определяемого) от предикативных синтагм (слагающихся из субъекта и предиката). Третий класс представлен социативными синтагмами, оба члена которых всегда находятся в синтагматическом отношении с каким-либо другим членом того же сообщения. Мы подразумеваем, таким образом, под социативной синтагмой два субъекта при одном и том же предикате, два предиката при одном и том же субъекте, два определения, относящихся к одному и тому же определяемому, и т.д. [4]. Детерминативная синтагма представлена множеством типов и подтипов, количество которых отчасти зависит от грамматической структуры данного языка. Некоторые из этих типов обнаруживаются в большом числе языков и получили общее традиционное наименование: определение в синтагме, оба члена которой являются существительными, обычно обозначается как "генитив"; в детерминативной синтагме, один из членов которой яввляется существительным, а другой - глагольной формой, глагольная форма называется "причастием", если определением выступает эта форма, а если, напротив, определением выступает существительное или местоимение, их описывают как "дополнение" и различают "прямое дополнение" и "косвенное дополнение". Все эти ярлыки имеют определенный смысл и порой достаточно практичны. Но часто они дают ложное представление о реальных отношениях между различными грамматическими категориями данного языка. Все переходные глаголы, употребляемые в качестве предиката, предполагают, как минимум, два существительных (или местоимения), одно из которых обозначает субъект действия, другое - объект, подверженный действию. Из двух синтагм, образованных переходным глаголом и каждым из этих существительных (или местоимений), одна обязательно является предикативной синтагмой, другая - детерминативной. Отсюда два типа языков: языки, в которых определение переходного глагола есть субъект действия, и языки, в которых определение глагола есть объект действия. В языках первого типа номинатив (субъектный падеж) противостоит эргативу, в языках второго типа номинатив противостоит аккузативу. Первый тип представлен эскимосским, тибетским, севернокавказскими языками и т.п.; второй тип - суданскими, семитскими, индоевропейскими, финно-угорскими, тюркскими, монгольскими и пр. языками. Разумеется, с точки зрения каждого из этих языков термины "номинатив и эргатив" или "номинатив и аккузатив" практичны и удобны. Но с точки зрения общей грамматики в обоих типах речь идет об оппозиции "субъектного падежа" ("cas sujet") и падежа непосредственного определения к глаголу" ("cas déterminant immédiat d'un verbe"). Ибо хотя эргатив и прямо противоположен аккузативу, эти два падежа играют одну и ту же роль и синтагматической системе соответствующих языков: их роль состоит в том, чтобы непосредственно определить переходный глагол (тогда как совсем другой падеж - "падеж определения при этом глаголе" предполагает существование и непосредственного определения) [5]. Если аккузатив или эргатив (в зависимости от типа языка) есть падеж непосредственного отношения к глаголу, то генитив может быть обрисован как "падеж приименного определения". Так объясняется совпадение в большинстве языков (полное или частичное) аккузатива или эргатива (в зависимости от типа языка) с генитивом. В классическом арабском генитив в двойственном и во множественном (регулярном) числе всех существительных и в единственном числе имен собственных; в славянских языках (за исключением болгарского, который утратил склонение) существительные, обозначающие одушевленные существа мужского рода (как и местоимения и прилагательные, относящиеся к таким существительным), имеют в единственном числе генитив в значении аккузатива; в некоторых тюркских языках, например в балкарском или карачаевском (на Северном Кавказе) генитив всегда совпадает с аккузативом. С другой стороны, в некоторых восточнокавказских языках, а именно в лакском (в центральном Дагестане) и в большинстве диалектов кюринского или лезгинского (на юго-западе Дагестана), формы генитива совпадают с формами эргатива. Таким образом, очевидно, что с точки зрения языков, подобных балкарскому, ошибочно говорить о генитивном падеже и об аккузативном или эргативном падеже: в этих языках имеется единственный "падеж непосредственного определения", противопоставленный, с одной стороны, нескольким падежам не-непосредственного определения, и с другой - одному падежу не-определения ("номинативу"). Тот же классический арабский обнаруживает в двойственном и во множественном числе не оппозицию "номинатива" "генитиву - аккузативу", но оппозицию "падежа не-определения" и "падежа определения". Этих примеров достаточно, чтобы показать, сколь многообразные нюансы приобретает понятие "непосредственного определения" в зависимости от грамматического контекста данного языка. А здесь речь идет только о наиболее простом типе детерминативной синтагмы.

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU