проблема универсалий в языкознании - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиОбщее языкознание >  проблема универсалий в языкознании

проблема универсалий в языкознании

Проблема универсалий, как и гипотетические предположения об универсальности тех или иных явлений в языке, отнюдь не может считаться достижением лингвистики нашего времени; заслуга современной лингвистики скорее в том, что она - едва ли не впервые в истории языкознания - обратила внимание на методическую и методологическую сторону исследования универсальных явлений в языках мира. Практически почти во все эпохи лингвисты руководствовались представлениями об универсальности определенных явлений в языках, причем в большинстве случаев эти представления были либо малоинформативными (относясь к универсальности методов описания разных языков, а не к универсальной распространенности самих языковых явлений), либо просто неверными. Весьма часто подобные универсалии являлись результатом неправомерной экстраполяции явлений одного какого-то языка (в его реальной или же идеализированной форме), который принимался по тем или иным причинам за язык-эталон [1], на все вообще языки мира. В других случаях они были следствием некоторых априорных представлений о языке. Подобные «мифологические» универсалии выдвигались на разных этапах эволюции языкознания; они могут быть отмечены и в настоящее время (сюда относятся, например: утверждение о том, что грамматический строй или элементы грамматики не могут заимствоваться из другого языка; представление об определенной связи генеалогической и традиционной морфологической классификации языков; утверждение о том, что необходимым условием для усвоения чужеродного звука в заимствованных словах является наличие «пустой клетки» в системе заимствующего языка; упрощенное представление о единстве глоттогонического процесса, и т. д., и т. п.). Утверждения подобного рода могут быть опровергнуты по своему существу, но самый факт существования и постоянного возникновения мифологических универсалий достаточно знаменателен: он свидетельствует о неослабевающем интересе к поискам языковых универсалий. История изучения универсалий восходит к очень далеким временам. Предшественниками исследований в этом направлении явились еще античные грамматики, создавшие учение о членах предложения, а в более позднее время - Ян Амос Коменский, Р. Бэкон и др. Но в первую очередь история изучения универсалий связана с попытками разработки универсальной грамматики. Начало этих попыток относится к средним векам; сам термин «grammatica universalis» употребляется уже в XIII в. (тогда как ранее проблема универсальной грамматики не была актуальной, по-видимому, прежде всего потому, что лингвистические концепции были обращены к крайне ограниченному количеству конкретных языков). В дальнейшем, после появления известной «Грамматики Пор-Руаяля» Арно и Лансло, особенно в XVIII в., этот термин получает широкое распространение. Первоначально универсальная грамматика была связана с универсальными семантическими категориями, которые а priori предполагались в основе каждого человеческого языка [2]; конкретные же языки в свою очередь трактовались как варианты, приближающиеся к этой идеальной схеме. Различия (вариации) языков, то есть отклонение их от предполагаемой универсальной схемы, объяснялись деградацией языков в их повседневном употреблении; это соответствовало средневековым философским представлениям о природе языкового изменения, согласно которым всякое изменение языка рассматривалось как его порча в результате неправильного употребления; последнее, однако, могло быть исправлено грамматиками и философами (так, французский, итальянский и др. живые романские языки рассматривались как испорченная латынь; русский язык долгое время трактовался как испорченный церковнославянский, и т. п.). Следствием этого было отождествление типологии и генеалогии, характерное для языкознания вплоть до XIX в. (но отчасти сохранявшееся и позднее [3]), то есть общность формы естественно отождествлялась с общностью происхождения; отсюда же проистекал и нормативный, а не реалистический подход к языку, когда изучалось то, как надо говорить, а не то, как говорят в действительности (причем считалось, что всякая нормализация восстанавливает прошлое и, следовательно, более правильное состояние языка). Наконец, этим объясняется и интерес к общему в языках, а не к их различиям. Непосредственно различиям не придается большого значения; основной акцент делается именно на универсальном, а не на специфическом [4]. Возникшее в XIX в. стремление найти причины различия в культуре, языке, национальном характере и т. п. заставило искать свой особый «дух» в каждом языке («внутреннюю форму» языка), что привело к установлению различных языковых типов и созданию морфологической классификации языков. (Отсюда становится понятной, между прочим, экстралингвистическая направленность первых типологических опытов, то есть связь их с категориями мышления, этнопсихологии, антропологии и т. д. [5]). Напротив, изучение универсального в языках мира отодвигается на второй план (эта проблема разрабатывается в то время главным образом философами языка - ср. в данной связи исследования Э. Гуссерля, А. Марти). Возобновление интереса к языковым универсалиям относится к середине XX в. и связано с развитием структурной лингвистики. Проблема универсалий занимает, например, таких представителей структурализма, как Ельмслев, или, с другой стороны, лингвистов школы Хомского. Однако конкретная работа над универсалиями началась под влиянием трудов Н. С. Трубецкого и Р. О. Якобсона [6]. Непосредственным же стимулом исследований универсального в языке в последнее время явился, несомненно, известный доклад Р. О. Якобсона на VIII съезде лингвистов в Осло (1958 г.) [7]. Дальнейшая разработка этой проблемы связана прежде всего с именами Р. О. Якобсона и Дж. Гринберга [8]. В 1961 г. в Нью-Йорке состоялась специальная конференция по языковым универсалиям, которая ознаменовала, видимо, новый этап исследований в этой области. Материалы этой конференции (под редакцией Дж. Гринберга) были изданы в 1963 г. (ротапринтным способом) и переизданы (типографски) в 1966 г. [9]. Бóльшая часть этих материалов и составила настоящий сборник.

* * *

В настоящее издание вошел «Меморандум о языковых универсалиях», подписанный Дж. Гринбергом, Дж. Дженкинсом и Ч. Осгудом, который был предварительно распространен среди участников конференции, а также основная часть докладов, вынесенных на обсуждение (кроме докладов С. Сапорта [10] и В. Каугилла [11]). Конференцию заключали три обзорных доклада, посвященные универсалиям в языкознании (Р. О. Якобсон [12]), культурной антропологии (Дж. Касагранде [13]) и психолингвистике (Ч. Осгуд [14]). Эти обобщающие доклады также не вошли в настоящее издание. Необходимо отметить, что представленные в настоящем сборнике статьи не являются однородными ни по своему содержанию, ни по ценности материала. Одни статьи посвящены поискам и рассмотрению конкретных закономерностей (сюда относятся прежде всего статьи Гринберга и Фергусона), другие статьи рассматривают проблему универсалий в связи с тем или иным кругом проблем (см. статьи Хёнигсвальда и Ульманна), наконец, третьи посвящены не столько самим универсалиям, сколько методам универсального описания языка, а непосредственно универсалии рассматриваются здесь лишь постольку, поскольку они имеют отношение к этой проблеме (см. особенно статью Вейнрейха). Если работы, в которых формулируются конкретные закономерности, до сих пор не потеряли своей актуальности, то некоторые статьи проблемного характера в какой-то степени могут считаться устаревшими (в особенности это относится к статье Ульманна). Можно ожидать тем не менее, что публикуемые статьи в своей совокупности дают достаточное представление о тех проблемах, которые связаны с исследованием языковых универсалий. Поскольку статьи сборника весьма существенно различаются как по своей направленности, так и по самому подходу к универсалиям, представляется необходимым остановиться в настоящем предисловии на некоторых (самых общих) задачах и перспективах исследования универсалий, а также и на том значении, которое имеет проблема универсалий в языкознании.

* * *

Под языковыми универсалиями принято понимать закономерности, общие для всех языков или для их абсолютного большинства. Тем самым исследование языковых универсалий призвано ответить на такие вопросы, как: I. Что вообще может и чего не может быть в языке. Здесь, в частности, особенно актуально исследование отношений между различными языковыми явлениями, то есть выяснение того, какие явления совместимы в языке, а какие, напротив, исключают друг друга; далее, какие явления находятся в отношении обусловленности (благодаря чему устанавливается определенная их иерархия), и т. д. и т. п. Можно сказать, что исследование языковых универсалий определяет границы языкового пространства, то есть те ограничения, которые накладываются на естественный язык и за рамки которых, в частности, он не может выйти при разного рода изменениях. Уже отсюда должно быть очевидно то значение, которое имеет проблема универсалий для языкознания. Действительно, едва ли не первая цель всякой науки - познать те ограничения, которые накладываются самой этой наукой, то есть теорией (иначе говоря, языком описания) или областью ее применения (исследуемым материалом); здесь могут быть достаточно широкие аналогии со значением постулата о константе скорости света для физики или теоремы Гёделя о принципиальной неполноте аксиоматики - для математики. Соответственно, исследование универсалий в большой степени позволяет определить, какие вопросы применительно к конкретному языку вообще являются правомерными. Иначе говоря, речь идет о тех ограничениях, заложенных в самой области знания, в пределах которых вопросы об объекте исследования могут считаться корректно поставленными. II. Что является интересным в структуре того или иного языка. Понятно, что если некоторое явление данного языка может быть обнаружено вообще во всех языках (то есть является универсальным) или может быть предсказано из наличия в данном языке какого-то другого явления, - то самый факт наличия этого явления в данном языке но необходимости тривиален (мало информативен). Иначе говоря, подобное утверждение может представлять интерес лишь постольку, поскольку нам неизвестны общие языковые закономерности (универсалии). Напротив, чем больше языков, в которых отсутствует соответствующее явление, тем более нетривиальным и специфичным для рассматриваемого языка является его наличие именно здесь. В этом смысле интерес представляют случаи единичных исключений к универсальным закономерностям (см. о них ниже): действительно, уже одно то обстоятельство, что тот или иной язык представляет исключение к некоторой универсальной закономерности, вообще говоря, может быть достаточным для типологической характеристики данного языка в общем континууме языков мира. Творческое изумление перед необычностью того или иного языка или того или иного явления в языке, вероятно, свойственно лингвисту не в меньшей мере, чем биологу свойственно удивление перед тем или иным явлением природы: язык с одной гласной фонемой в каком-то смысле не менее замечателен, чем млекопитающее, откладывающее яйца. Но разница между биологом и лингвистом состоит в том, что лингвист часто не знает, чему удивляться: он, если угодно, может быть безграмотен в своем удивлении, он исходит нередко из своего неизбежно ограниченного лингвистического кругозора, не зная, вообще говоря, настолько ли удивительно удивившее его явление. Лингвисты не единодушны в своем удивлении, и именно поэтому многие утверждения в лингвистических описаниях носят тривиальный, избыточный характер. Можно сказать, что исследование универсалий определяет наше знание о языке в самом общем и содержательном смысле этого слова, - не сводящееся к информации о какой-то конкретной его разновидности, с которой мы случайно столкнулись. Задача состоит в том, чтобы увидеть в специфике разных языков проявление некоторых общих (универсальных) закономерностей, которые скрываются за внешними различиями. Таким образом, проблема универсалий представляет собой одну из центральных проблем общего языкознания, и прежде всего типологии языков. В известном смысле лингвистика универсалий занимает равноправное место наряду со сравнительно-историческим языкознанием и ареальной лингвистикой. В самом деле, все три только что названные области языкознания исследуют - с разных позиций и под разным углом зрения - явления языкового сходства. Можно сказать, что ареальная лингвистика всегда занималась универсалиями для некоторой конкретной группы языков: ставилась задача не столько найти отличительные черты, сколько найти общее у языков данной группы. Если бы весь мир исчерпывался языками данного ареала, задачи ареального языкознания в большой степени совпали бы с задачами лингвистики универсалий. Точно так же и сравнительно-историческое языкознание (известной группы языков) занимается совпадениями между языками в некотором специальном аспекте, учитывающем сходство как в плане содержания, так и в плане выражения. Возможны, вообще говоря, всего три вида объяснения языкового сходства - если только не считать его результатом случайного совпадения: генетическое (когда сходство языков объясняется общностью их происхождения), ареальное (когда оно объясняется контактами соответствующих языков) и, наконец, типологическое (когда сходство языков объясняется какими-то универсальными закономерностями). Если мы обнаруживаем язык, совпадающий по какому-то признаку с другим языком, причем первые два объяснения (генетическое и ареальное) в отношении данных языков в силу тех или иных причин отпадают, естественно предположить, что здесь имеет место некоторая универсалия, и в целях ее выявления обратиться к третьему, четвертому и т. п. языку. Понятно, что в результате обращения к новому материалу наша первоначальная формулировка может измениться: так, если мы встречаем язык, противоречащий данной (гипотетической) закономерности, мы пытаемся найти в тех языках, где она соблюдается, какой-то объединяющий их признак, который отсутствует в этом новом языке, и этот признак ставим в связь с исследуемым явлением (иначе говоря, мы переформулируем нашу универсалию в виде соответствующей импликационной закономерности и проверяем ее - уже в новом виде - на следующих языках). Или же мы предполагаем, что обнаруженный нами факт есть проявление какого-то более общего явления, которое может проявляться по-разному, - и соответственно универсалию можно сформулировать, если обратиться от нашего конкретного феномена к более общему (то есть перейти на иной уровень рассмотрения). И только если нам не удастся обнаружить искомую формулировку, мы будем вынуждены объявить рассматриваемое совпадение случайным (по сути дела, такое объявление часто представляет собой не столько утверждение отсутствия объясняющей причины, сколько признание неспособности ее обнаружить). Вообще надо сказать, что, по-видимому, в каждой науке, связанной с тем или иным эмпирическим материалом, при обнаружении некоторого явления прежде всего ставится вопрос: случайно оно или закономерно. Если явление признается закономерным, то предлагается некоторая альтернатива возможных объяснений. Этот выбор объяснений сам по себе характерен для соответствующей области знания. Подобно тому как в биологии XIX-XX вв. основной альтернативой является проблема: считать ли данный признак врожденным или приобретенным, - точно так же в языкознании важно решить: является ли данный признак характерным для какой-то определенной группы языков (в отношении которых можно предполагать генетическую или ареальную связанность), или же он относится к универсальным явлениям языка (будучи универсальным непосредственно или представляя собой следствие той или иной универсалии). С другой же стороны, сама дилемма универсального и специфического, абсолютного и относительного, естественного и условного, имманентного и обусловленного и т. п. является характернейшей чертой современного мышления. В том или ином виде эта дилемма проявляется в самых разных областях знания; не менее актуальна она и для языкознания. В этом смысле дескриптивное языкознание (в его классической форме) с характерным для него стремлением познать специфические закономерности каждого отдельного языка в отвлечении от всех других языков представляет собой столь же крайнюю точку зрения, что и средневековые «универсальные грамматики», объединяющие в одну априорную схему все языки и таким образом лишающие их своеобразия.

* * *

Мы говорили, что исследование языковых универсалий призвано определить наше знание о языке как предмете общего языкознания. Представляется целесообразным в кратких чертах остановиться на том, как может мыслиться - в идеальном случае - типологическое описание языка в свете лингвистики универсалий. Под типологическим описанием языка с универсальной точки зрения, то есть языка вообще, может пониматься логическое пересечение языковых признаков, характеризующих различные языки (тогда как типология, выходящая за пределы проблемы универсалий, рассматривает логическое объединение таких признаков). Соответственно, если упорядочить языковые универсалии (как индуктивного, так и дедуктивного характера - см. несколько ниже), то образуемая система может рассматриваться как лингвистическое описание языка вообще (то есть не конкретного языка, а языка как объекта лингвистики). Другими словами, универсальное описание языка в идеале может мыслиться как система соотнесенных языковых универсалий, расположенных в определенном порядке - от более общих к более конкретным утверждениям - приблизительно следующего вида:

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU