К ВОПРОСУ ОБ ИНТОНАЦИИ ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫХ СЛОВ
   - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > К ВОПРОСУ ОБ ИНТОНАЦИИ ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫХ СЛОВ

К ВОПРОСУ ОБ ИНТОНАЦИИ ЗВУКОПОДРАЖАТЕЛЬНЫХ СЛОВ

Известно, что междометия и звукоподражательные слова являются чисто интонационными категориями, лишены словарного значения. Но характер интонации у них совсем разный, что очевидно из элементарных сопоставлений. Различие интонации и обусловливает смысловую разницу. Только немногие междометия (ха-ха, тьфу, бррр, баю-бай) приблизительно передают характеризующее звучание. Но и эти слова выражают отношения, или, как обычно говорят, выражают чувства. Звукоподражательные слова образно, приближенно обычными фонемами передают характер звучаний, вызываемых разнообразными процессами или явлениями действительности. Совершенно очевидно, что звукоподражательные слова нельзя смешивать с имитацией звуков, которые мы слышим в цирке или на эстраде, где точно передаются самые разнообразные звуки. В художественной литературе описывались разные виды имитации (см., например, рассказ Л. Соболева "Соловей", А. Чехова "Агафья", М. Горького "Кирилка", П. Игнатьева "Записки партизана" и др.). Резко отграничивая звукоподражательные слова от имитации, мы тем не менее можем сказать, что самым характерным для звукоподражательных слов является передача их интонации, мелодии (повышение и понижение топа, динамические оттенки), темпа и ритма, и особенно тембра. Если лишить многие звукоподражательные слова тембровой атмосферы, они потеряют значение, картина побледнеет. Вот почему художники слова избрали немало приемов передачи интонации звукоподражательных слов. Сюда относятся прежде всего: а) повторы написания букв и слогов; б) различные знаки препинания; в) нотные записи и выделение звукоподражательных слов в отдельную строку (В. Маяковский, "Война и мир" и др.). И. Сельвинский изобрел свою систему передачи интонации через знаки, паузы, разрыв слов и фраз, вставляя звукоподражательные слова и пояснения звуков. Самый простой пример из его системы - передача хрустения снега под копытами лошадей: И баюкает уши кры? кру. кры? (Улюлаевщина, II). Здесь интонация вопроса кры? - повышение голоса передает хрустение снега в морозный день, ритмично чередующееся с ровным без повышения треском кру. Но еще более оживляют звукоподражательные слова частые пояснения их обычными словами. Иногда весь контекст предложения поясняет звукоподражательные слова. Естественно, что они редко бывают изолированными. Являясь частью выразительного фонда языка, звукоподражательное слово выступает в значении любого члена предложения. Чаще всего они выполняют роль сказуемого, обстоятельства образа действия. Пример из очерка А. Пушкаря "Простая вода" ("Известия", № 15472): Морозное утро с нежнейшими тонами: блекло-зелеными, светло-розовыми и сиреневыми. Утро полно отчетливых звуков. - Тах-тах-тах-тах, - хлопотливо стучит наш дизель. - Пи-и, пи-и, пи-и, - жалобно кричат чайки. - Ту-уу, ту-уу, ту-уу - какой-то траулер зовет к себе кого-то". Каждое из этих звукоподражательных слов требует особого интонационного ключа. В первом ведущим будет соблюдение ритма. Повтор с дефисом показывает единство слова (одно тах имеет другое значение), пояснение хлопотливо стучит наш дизель уточняет интонацию, указывает на ритмичную непрерывность и продолжительность стука. Основным для следующих двух слов будет соблюдение специфического тембра. Второе слово произносится жалобно, третье призывно. Написание с дефисом этих слов указывает на двухтактное произношение. Второй слог дает повышение тона со значительной долготой. Слух - великий информатор о звучащей действительности. И человек-художник создает сотни слов для образного представления самых разнообразных звуковых картин. Вот голоса птиц у И. Сельвинского (роман "О моя юность"): "Несмотря на осень, крымский лес не был мертвым. Утром Леська проснулся оттого, что какая-то птичка заводила часы: Тррр...тррр...тррр... Потом другая птичка начала работать на "ундервуде": - Чик-чик-чик-чик-чик-чик-чик..." В том же произведении представлен звук поезда: "Состав тронулся с места и медленно пошел, сначала шипя, потом сипя, чавкая и поддакивая: - Эу-у!-у!-у!-ли!" А вот как А. Грин "показывает" ежа: "ее (Асоль) не удивила бы теперь процессия полевых мышей, бал сусликов или грубое веселье ежа, пугающего спящего гнома своим фуканьем. И точно, еж, серея, выкатился перед ней на тропинку - фук-фук - отрывисто сказал он с сердцем, как извозчик на пешехода" ("Алые паруса"). По-разному, в зависимости от характера картины, от настроения человека передается звон колоколов. У М. Горького читаем: - Нн-о-у, нн-о-у, - докучливо растекалось над могилами холодное пение маленького колокола..." И дальше: "Высоко над могилами лениво таял, докучая, будничный звук: -нн-о-у, нн-о-у"... ("Кладбище"). Невеселая картина рисуется Горьким в "Деле Артамоновых": "...звонили колокола трех церквей и притекал пыльный, дымный рык: - р-р-р-а-а!" "Якову казалось, что он слышит команду поручика Маврина: р-но-о!" В романе Ю. Олеши "Зависть" очень подробно и красочно описывается работа талантливого церковного звонаря и необыкновенное впечатление от этой своеобразной музыки: "Я слушал с балкона. - Том-вир-лир-ли! Том-вир-лир-ли! Том-вир-лир-ли! Томвирлирли. Некий Том Вирлирли реял в воздухе. Том Вирлирли, Том с котомкой, Том Вирлирли молодой! Всклокоченный звонарь переложил на музыку многие мои утра. Том - удар большого колокола, большого котла. Вирли - мелкие тарелочки. Том Вирлирли проник в меня в одно из прекрасных утр, встреченных мною под этим кровом. Музыкальная фраза превратилась в словесную. Я живо представлял себе этого Тома". И в заключение красочного описания Тома Вирлирли автор добавляет: "Так в романтическую, явно западноевропейского характера, грезу превратился во мне звон обыкновенной московской церковки". По-другому воспринимают колокольный звон скитской церквушки персонажи романа Л. Леонова "Соть": "Тим-тим! навевает разные мысли и у тех, кто строит новую жизнь, и у тех, кто долгие годы монашества слушал этот однообразный звон. Тим-тим - в за-хлебку взенят колкола, и даже нищий слепец, высунувший из толпы кружку под милостыню, воодушевленно лопочет свое гнусавое тим-тим". Мы видим, что категория звукоподражательных слов делается центром картины, как бытие человека обусловливает его восприятие музыки жизни. Этим и объясняется довольно распространенный процесс субстантивации звукоподражательных слов. Вот еще пример из романа А. Антоновской "Великий Моурави": "Каждый звонарь вызванивал фразы своего храма. Кар...тли...я...ли...я...кар... тли...я...ли...я отзванивала Анчисхатская церковь". Звукоподражательные картины на тему звона колоколов по-своему зарисовывали Н. Асеев, И. Садофьев, В. Каменский, И. Анненский и др. поэты и писатели. Звук заводского колокола своеобразно преломлялся в сознании инженера Бахирева (Г. Николаева, "Битва в пути"): "Подплывал мостовой кран, и сверху, перекрывая цеховой грохот, властно и требовательно неслись отрывистые звуки его колокола: Дон...дон!.. - Дайте дорогу!.. Дайте дорогу!.. -по привычке перевел Бахирев. Он любил этот короткий и непреклонный, как приказ, звук, что рождался вверху, в движении, все устраняя с пути, и, как удар ножа, рассекал заводскую разноголосицу. Этот звук был сродни сердцу Бахирева.- Дайте дорогу! Дайте дорогу! просили чугун и сталь, литье и поковки, узлы и детали. - Дайте дорогу! Дайте дорогу! - просило все производство голосами мостовых кранов". Как лейтмотив настроения инженера данная картина, варьируясь, повторяется. Иногда звук может быть и однотонным, в нем выделяется главным образом ритм. Но и такой звук может быть центром выразительной картины, широких обобщений. В десятках произведений мы находим описание звуков, издаваемых маятником часов. И каждый раз эти звуки вызывают разную реакцию человека, находящегося в разных ситуациях. В рассказе А. Куприна "Ночная смена" звуки маятника вызывают мысли о тяжелой жизни солдата царской армии. Естественно, что ти-та воспринимается как тягота: Ти-та, ти-та... - отсчитывает среди тишины маятник, и Меркулов внимательно прислушивается к его ходу. Первый удар слабее и чище, а второй звучит глухо и выбивается с трудом, как будто его что-то задерживает внутри, и слышно, как между обоими ударами в середине часов поддергивается какая-то цепочка. Ти-к-та, та-к-та... И Меркулов шепчет вслед за ходом часов: "Тягота, тягота"... Странная духовная связь есть между этими часами и ночным бодрствованием Меркулова: точно оба они - одни в казарме - осуждены какой-то жестокой силой тоскливо отсчитывать секунды и томиться долгим одиночеством. Тягота, тягота - монотонно и устало шепчет маятник. В казарме скучно и жутко, ночники еле светят, в углах громоздятся безобразные тени, и Меркулов сонно шепчет вместе с маятником: тя-го-та". В философском стихотворении В. Курочкина Тик-так! Тик-так! лейтмотивом является это подражание маятнику. Оно, повторяясь тринадцать раз, выступает в функции подлежащего, дополнения, определения, обстоятельства. Вот для примера одна строфа:

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU