ИЗ ИСТОРИИ ОДНОГО ЖАРГОНИЗМА (ПАЦАН) - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > ИЗ ИСТОРИИ ОДНОГО ЖАРГОНИЗМА (ПАЦАН)

ИЗ ИСТОРИИ ОДНОГО ЖАРГОНИЗМА (ПАЦАН)

Слово пацан, имеющее в современном языке яркую окраску сниженности, и сейчас обычно в русских текстах, без особых целей не употребляющееся, в словарях и текстах XIX в. неизвестно и появляется только в 20-х гг. XX в., что относительно хорошо показано в недавней статье новосибирского языковеда М.Т. Дьячка [1]: "Первым письменным свидетельством его существования является, видимо, отрывок из "Тихого Дона" М.А. Шолохова: "Пацан, неси сюда!" (среди реплик на привокзальной площади в Ростове; кто говорит, непонятно, возможно, один из упомянутых чуть выше матросов - черноморцев) (Шолохов. Тихий Дон. Книга 2, 1928 г.). Чуть позже слово пацанёнок в нейтральном значении использовано у Н. А. Островского в речи кочегара Андрея Птахи: "Василёк, братишка! Пацаненок... Васька, стервец!" (Островский. Рожденные бурей, 1936 г.). Эти два примера по-своему показательны. Во-первых, они явно указывают на южное (причерноморско-южноукраинское) происхождение слова. Во-вторых, и в том, и в другом случае слово пацан использовано для характеристики представителей люмпенизированной среды" [2]. Но относительно слабое распространение этого слова в текстах (особенно ранних) советского времени автор ошибочно объясняет идеологическими причинами, как бы забывая о верно им установленном происхождении слова пацан из "люмпенизированной среды", которая высоким престижем в обществе не пользовалась, как и слова, вышедшие из этой среды: "В сталинскую эпоху с ее жестким контролем над литературой и литературным языком слово пацан не часто появляется в произведениях печатной словесности. Ср., однако, следующие примеры: Я, пацаном когда был, в Америку совсем уже бежать собрался, золото в Клондайке искать. Стащил двустволку у отца, сухарей набрал. Даже на норвежскую шхуну забрался. Мы во Владивостоке тогда жили (Некрасов В. В окопах Сталинграда, 1946); - Не ходи с ними, пацан, - ввязался вдруг Борька. - Давай, лучше врасшибалочку постукаем (Рыбаков А. Кортик, 1948)". Следовало бы обратить внимание на то, что в этих примерах слово пацан употреблено в прямой речи персонажей как их речевая характеристика. Голословному тезису об идеологическом давлении противоречит также далее приводимый им пример употребления слова в авторской речи с многозначительными кавычками, которые говорят о чуждости слова литературному языку, о принадлежности его к местному колориту: "Для понимания семантики слова показателен следующий, чуть более поздний, пример: Он [Эдуард Багрицкий] напоминал то ленивого матроса с херсонского дубка, то одесского "пацана"-птицелова, то забубенного бойца из отряда Котовского, то Тиля Уленшпигеля (Паустовский К. Золотая роза, 1955)". Естественны кавычки и при употреблении этого слова в авторском тексте в более раннее время: "Ни одна из артелей каменщиков не хотела взять к себе "голоштанных пацанов", как называли пожилые сезонники комсомольцев" (Ф. Кандыба. Каменщики // Наши достижения 1931, № 10/11, с. 35). В некоторых случаях это слово подается не только в кавычках, но и с разъяснением и даже с обозначением уже несколько странного для нашего времени ударения: "...Чтоб скрыть детскую нежность своего голоса, он говорил с хрипотцой и подозрительно косился на Фильку, опасаясь, как бы тот не принял его за "пацáна", т.е. за маленького мальчика" [3]. Употреблялось это слово и без кавычек чаще всего в произведениях о беспризорных в стилизованных сказовых контекстах для создания языкового колорита и в прямой речи персонажей, например, у Л. Пантелеева (А.И. Еремеева), причем часто в сопровождении синонимичными словами в ближнем контексте, правда, иногда в некоторых случаях слово пацан в первых изданиях произведения отсутствовало и было введено лишь в последующих переизданиях этого произведения, как это имело место в рассказах Л. Пантелеева (А.И. Еремеева): Вскочил чернявенький хлопчик, кисточку бросил, руки вытер. - Идем, - говорит, - пацан (Часы // Пионер. 1928. № 5. С. 6); Выдался как-то очень хороший зимний денек. Снегу насыпало - не пройти. Это было в субботу. На следующий день ребята с утра достраивали свою крепость, когда над их головами в безоблачном зимнем небе появился старый новодеревенский знакомый "Хеншель-126". На этот раз он прилетел очень кстати. Играть стало еще интереснее. - Воздух! - закричал Коська Мухин, маленький, веснушчатый пацан по прозвищу "Муха" (Главный инженер // Дружные ребята. 1944. №№2-3. С. 5); Мамочка подошел ближе и с ужасом увидел, что в ящике, скорчившись, в неудобном положении, сидит маленький белобрысый паренек в изодранной белой рубахе и взбитом на сторону красном галстуке. В этом пацане Мамочка без труда узнал одного из тех, кто приходил в Шкиду брать над нами шефство (Зеленые береты // Костер. 1962. №1. С. 46); Ленька не выдержал и кинулся к малышам. - Эй вы, бужане! - закричал он. - Цыц по местам! Ну, что я вам сказал? Живо! - Ленька взял за плечи и толкнул к дверям двух-трех пацанов. (Магнолии // Собрание сочинений в 4-х томах. Т. II. Л., 1970. С. 447; в первом издании в соавторстве с Г.Г. Белых "Кляузная слама" // Пионер. 1927. № 9. С. 7: толкнул к дверям двух-трех парнишек); Наконец осмелел - пощупал плетеночку, потрогал: тяжелая. Перетянута корзинка сыромятным ремешком, чтобы нести было за что. На лучинных петельках замочек висит. Маленький. Его пятилетний пацан сковырнет (Портрет // Собрание сочинений в 4-х томах. Т. I. Л., 1970. С. 398. В отдельном издании - М. - Л., 1928 - соответствующий контекст отсутствовал). Уже в середине 20-х годов XX в. социологи обратили внимание на употребление этого слова в юношеском жаргоне в школах фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) кожевенных заводов в Киеве с неудачной попыткой этимологизации при опоре на несуществующий украинский материал; как это имело место в книге К. Езерского "Фабзайцы. Новая культура. Новый быт" (Харьков, 1926. С. 101-102): "Украинский, русский, еврейский элементы перемешиваются, и узор юношеской речи в лингвистическом отношении оказывается весьма пестрым. Нужно, однако, отметить еще одно явление, характерное для юношеского жаргона: очень часто слова получают в нем значение, отличное от того, какое они имели в языке, откуда они были заимствованы. Так, например, известно, что в нашем крае фабзавучники сплошь называют друг друга "пацанами". Слово это получило всеобщее признание и по смыслу равносильно слову: подросток, мальчик, молокосос. Очень часто ученики старших групп фабзавуча называют "пацанами" младших своих сотоварищей и обижаются, если к ним прилагают это название. Между тем, "пацан" - слово украинское и означает: подсвинок, молодой кабан". В главе "Фабзавучники и язык" также помещен краткий тематический словарик юношеского жаргона, где фигурируют слова пацан и пацанка с синонимами: "Подросток, мальчишка - пацан (украинское подсвинок), шкет. Девушка - пацáнка, симáха (девушка, за которой ухаживают). Это его подруга - это его симáха" (С. 108). К этому же времени относится и фиксация слов: "Пацан - мальчишка; Пацанка - девчонка; Паценок - молодой парень", - в милицейском словарике С.М. Потапова [4], который, к сожалению, страдает опечатками и отсутствием ударения, поэтому за написанием паценок может скрываться как нормальное уменьшительное пацанóк, так и пацанёнок со странной суффиксацией: в русском языке суффикс -ёнок- обычно образует название молодых существ от названий взрослых. В связи со сказанным надо внести небольшую поправку в сведения М.Т. Дьячка о первой фиксации слова пацан (и пацанка) в русских словарях: "В конце 1920-х гг. слово получает и свою первую словарную фиксацию. А.В. Миртов включает его в словарь "Из лексикона ростовских беспризорников и босяков" (1929), определяя значение слова очень лаконично: пацан - "мальчуган" [5]. К сказанному М.Т. Дьячком стоит добавить, что в этом же словарике А.В. Миртов поместил синонимичные словечки лексикона ростовских босяков и беспризорников: валéт - 'мальчик' (С. 409); гáврик - 'чудак, хитрец, иногда - малыш' (С. 410); шкет - М) человек маленького роста. 2) мальчик. 3) проходимец' (С. 414). В то же время А.В. Миртовым отмечено и проникновение слова за пределы среды деклассированных элементов в народные говоры: "Пацáн - уличный мальчик. Новое городское слово <со ссылкой на запись в Ростове и Новочеркасске - И.Д. >, проникающее уже в станицу. Вариант бацан" [6]. Но процесс распространения слова не был, однако, стремительным: "Очень интересны свидетельства современников той эпохи. Так, по словам писателя и филолога Г.П. Помазкова (род. 1922), уроженца станицы Тацинской Ростовской обл., слово пацан не использовалось в речи жителей казачьих станиц в 30-е гг., но его можно было услышать в Ростове, Таганроге и других крупных городах юга России. При этом слово пацан обозначало мальчишку 12-13 лет - сорванца и хулигана" [7]. В кратком трехтомном "Словаре русских донских говоров" (Ростов-на-Дону, 1975-1976) ни пацан, ни бацан не зафиксированы, но это произошло не потому, что слово в этих говорах отсутствует, а потому что составители не включили его в словарь из-за наличия его в академической лексикографии, куда слово неожиданно попало в середине 50-х гг. XX в. Одновременно в 20-е гг. XX столетия слово пацан обнаружило экспансию и на Север России, как это было отмечено А.М. Селищевым в книге "Язык революционной эпохи" (М., 1928. С. 75-79), на фоне общего явления: "За последние годы получили широкое распространение слова из "жаргона преступников". Эти слова переняты были сперва лицами низших, а затем средних слоев городского населения и лицами фабрично-заводской среды" [8]. Особо интенсивно и здесь подобные слова распространялись среди молодежи: "Слова воровского жаргона "блатной музыки" в особенности сильно распространяются в молодом поколении фабрично-заводской среды <...> и среди учащихся в школах I и II ступени. Учащиеся воспринимают эти слова от окружающей среды дома и вне его. За стенами дома в значительной степени воздействуют на отдельных учащихся беспризорные <выделено А.М. Селищевым - И.Д.>. Некоторые школьники младшего возраста дружат с ними и перенимают их речевую манеру, жаргонные слова, которые воспринимаются ими (школьниками) как слова особой эмоциональной значимости" (С. 78-79). Среди такого рода слов, собранных в 1925-1926 гг. по школам Ярославля ассистентом Ярославского педагогического института С.А. Копорским, но, по наблюдениям самого А.М. Селищева, употребляющихся также в Москве и Казани, в книге "Язык революционной эпохи" приводятся для обозначения малолеток: валéт (мальчик); оголéц - агалéц - пацáн (мальчишка); шкет - оголéц (С. 79). Собранный С.А. Копорским материал кратко описывает характер употребления жаргонизма в речи ярославских школьников (""Шпана, агалец, пацан" - просто шутливые клички" [9]) и также содержит описание синонимического ряда в приложенном к статье словарике: "Агалéц, агáльчик - мальчишка. Слово с оттенком презрительным. См. шпингалет, пацан. В воровском жаргоне заменяется теперь словом "пацан". Даль: Голéц - голыш, нагиш, бедный. Трахт.: Оголéц - несовершеннолетний преступник; Потапов" (С. 49) [10]. "валéт - см. агалéц, пацáн. Д.: холоп, хлап, холуй, хам. Потап. "валет червонный"" (С. 50). "Пацáн - агалец, шпингалет. "Эх, ты, пацененок!". Завезено из Харькова. У шпаны: тут пацаны, не наши были. Трахт.: Пацан - мальчишка" [11]. ФЗ. Пот." (С. 55). "Шкет - тонкий, худой человек, агалец, шпингалет. "Шкет - карманное брюхо!" (дразнят). У шпаны теперь заменено словом "пацан". Трахт.: "Подросток, арестант, исполняющий пассивную роль в педерастии" [12]. Теперь слово, как будто устарело. 3" (С. 56). В 20-30-х годах XX в. жаргонизм пацан и его производные отмечались в разных местах уже не только юга России: Киев (К. Езерский), Ростов, Новочеркасск (А.В. Миртов), Таганрог (Г.П. Помазков), Ярославль (С.А. Копорский), Москва, Казань (А.М. Селищев). С.А. Копорский, к сожалению, не говорит относительно происхождения своих сведений о "завозе" в Ярославль жаргонизма пацан из Харькова. Можно предполагать, что это мнение возникло у него под влиянием книжечки К. Езерского "Фабзайцы", изданной в Харькове, но в самой книжке речь идет о Киеве. Отсутствие слова пацан в статьях 1927 г. о языке школьников Перми и Москвы не может служить абсолютным указанием на неупотребительность его в этих городах, поскольку списки слов в этих статьях не носят исчерпывающего характера [13]. В Перми отмечены (С. 23, 24) слова шкет и плашкет (по В.Ф. Трахтенбергу), а у М.А. Рыбниковой: шкет - маленький, мальчишка, шпингалет, шпинарет, шпендрик - презрительно о мальчишке (С. 245). В связи с этим нельзя полностью согласиться с мнением об узком распространении жаргонизма пацан в первые два десятилетия советского периода, высказанном М.Т. Дьячком: "Однако в 20-30-е гг. XX в. слово пацан, судя по всему, воспринималось как региональный экзотизм. Характерно, что оно не встречается в произведениях таких писателей, как М. Горький, А. Платонов, М. Зощенко, М. Булгаков, С. Есенин, Ю. Олеша, А. Мариенгоф, О. Мандельштам, Л. Сейфуллина, И. Бабель, В. Катаев, А. Пантелеев и многих других" (С. 111). Перечень писателей, не употреблявших слова пацан, требует проверки и уточнения; упомянутый в нем Л. Пантелеев (А.И. Еремеев) в своих автобиографических произведениях "Республика Шкид"(1927, в соавторстве с Г. Белых) и "Ленька Пантелеев" (1939) действительно не пользуется этим словом, там у него активно фигурирует синоним последнего шкет, но слово пацан, как уже было показано, не было ему чуждо [14]. Любопытно, что слово шкет было зафиксировано в городском языке Петербурга, где уже в Петрограде-Ленинграде происходит действие автобиографических повестей Л. Пантелеева: "Шкетъ, а, м. - молодецъ, удалецъ на языке воровъ. Петербург" [15]. Не лишено любопытства, что уроженец Петербурга и его житель до революции М.Р. Фасмер, поместил в свой "Этимологический словарь русского языка" слово шкет на основании его фиксации В.А. Водарским, но дал отклоняющееся от первоисточника толкование (по-немецки: junger Frechling 'молодой нахал' и frecher junger Mann 'нахальный молодой человек'): "Шкет 'junger Frechling, frecher junger Mann', gaunerspr., Peterburg (КРУ 68, 405). Vgl. ital. schietto 'oferherzig', das auf germ. *slichts 'slicht' zurückgeführt wird, s. Meyer-Lübke Rom. Wb. 663 [16]. Отклонение от толкования в тексте В.А. Водарского 'молодец, удалец' нельзя объяснить неточностью перевода: вероятно, М.Р. Фасмер опирался на свое понимание в начале XX в. петербургского жаргонизма шкет, о котором ему напомнила публикация В.А. Водарского. Жаргонное слово пацан не попало в "Толковый словарь русского языка" под редакцией Д.Н. Ушакова, который хорошо отражал новации литературного языка начала советской эпохи, но зато этот словарь зафиксировал два его синонима-конкурента, которые, по меткому наблюдению С.А. Копорского, в разговорной бранной сфере уже вытеснялись в 30-е гг. словом пацан: "ОГОЛÉЦ, льца, м. (простореч, бран.). Мальчишка-озорник" (Т. П. М., 1938. Стб. 750); "ШКЕТ, а, м. (простореч. бран, из воровск. арго.). Мальчишка, подросток" (Т. IV. М., 1940. Стб. 1348). Но все жаргонизмы не были включены составителем в строго нормативный однотомный "Словарь русского языка" С.И. Ожегова, который начал выходить с 1949 года. Несколько неожиданно жаргонное слово пацан почему-то попало в большой академический "Орфографический словарь русского языка" под редакцией С.И. Ожегова и А.Б. Шапиро (М., 1956. С. 665), где оно без каких бы то ни было помет включено в общий список совсем не жаргонных слов. Кто, когда и на каких основаниях включил это далеко не литературное слово в общий список - остается неясным. Подготовка словаря началась на базе словарей и академической словарной картотеки в Ленинграде под общим руководством академика С.П. Обнорского при участии научных сотрудников Академии наук СССР И.К. Зборовского, М.А. Соколовой, Л.С. Ляпуновой, Б.В. Лаврова и др. и была завершена в Москве при активном участии С.Е. Крючкова, С.Г. Бархударова, Н.И. Тарабасовой, Л.В. Усачевой, Б.З. Букчиной и М.В. Найденовой. Этот большой словарь получился не без досадных, неожиданных промахов, которые были впоследствии частично исправлены, а частично сохранились до сих пор. Традиционное название польского солдата жолнéр (также с другим ударением жóлнер) дано в словаре также в ошибочной форме жолнёр" [17]. Из двух сходных слов капут и каюк первое получило характеристику несклоняемого существительного мужского рода: капýт, нескл., м. (С. 361), а второму была приписана неизменяемость вместе с ограничением употребления его только "в значении сказуемого и междометия" без указания грамматического рода: каюк, неизм., в знач. сказ, и межд.; при: каюк2, а (лодка). Существительные лафа и трын-трава почему-то были ошибочно квалифицированы как (соответственно) нескл(оняемое) и неизм(еняемое) без объяснения разницы содержания этих терминов: лафá, нескл., ж. (С. 424) и трын-травá, неизм. (С. 1082). При явном междометии-звукоподражании стоит зачем-то совсем ненужная помета о его неизменяемости: трюх-трюх, неизм. (С. 1082). В числе промахов словаря было и безоговорочно необоснованное включение в него жаргонного слова пацан. Любопытно, что в готовившийся параллельно в том же самом Институте языкознания АН СССР, где создавался вышедший в 1956 г. под редакцией С.И. Ожегова и А.Б. Шапиро "Орфографический словарь русского языка", другой аналогичный словарь-справочник "Русское литературное произношение и ударение" под редакцией Р.И. Аванесова и С.И. Ожегова 1955-1960 гг. слово пацан не попало. Но более поздний и менее разборчивый "Орфоэпический словарь русского языка. Произношение, ударение, грамматические формы" под редакцией Р.И. Аванесова (М., 1985. С. 369) проявил неосмотрительность и включил зачем-то в свой корпус орфоэпически ясное жаргонное слово, никак не отметив его своеобразие ни в стилистическом, не в произносительном плане: "Пацáн, пацанá", - уже с новым ударением в косвенных падежах сравнительно с ударением у В.Я. Шишкова. Зафиксированное академическим "Орфографическим словарем русского языка" под редакцией С.И. Ожегова и А.Б. Шапиро, существительное пацан вскоре с пометами груб(ое), прост(оречное), оправдательными цитатами из источников 30-40-х, гг. XX в. и кратким синонимическим толкованием безосновательно и совершенно неожиданно попало в малый академический "Словарь русского языка" (Т. Ш. М., 1959. С. 45): "ПАЦÁН, á, м. Груб, прост. мальчишка. Пришел ко мне пацан. Лет ему, вероятно, двенадцать, а может, и меньше. Макаренко, Книга для родителей. - Дядя, это Кочубей, - не отставая, убеждал Володька. - Не ори, пацан! - прикрикнул на него раздраженный машинист. Первенцев, Кочубей". Стремление к полноте фиксации лексического материала победило нормативность справочника. В вышедшем чуть позже [18] в том же 1959 г. большом академическом "Словаре современного русского литературного языка" (Т. ГХ, М.-Л., 1959. Стб. 326-327) указание на груб(ую) окрашенность слова почему-то было снято, а в статью пацан добавлена цитата из повести 1937 г. А.Н. Толстого "Хлеб" (Возвращается Аникей Борисович в Калач, а у него там жена и сын Ванька - пацан лет пятнадцати - здоровый, в отца. А.Н. Толстой. Хлеб), а также даны два производных. Кроме исходного пацан, большой академический словарь приводит его своеобразную форму пацанёнок и прилагательное пацаний из литературы 1930-40 гг. - также преимущественно из прямой речи персонажей и вне собственно прямой речи:

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU