"СЛОВАРЬ ЦЫГАНИЗМОВ РУССКОГО ЯЗЫКА": ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ТИПОВ 
  ИСТОЧНИКОВ - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > "СЛОВАРЬ ЦЫГАНИЗМОВ РУССКОГО ЯЗЫКА": ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ТИПОВ ИСТОЧНИКОВ

"СЛОВАРЬ ЦЫГАНИЗМОВ РУССКОГО ЯЗЫКА": ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ ТИПОВ ИСТОЧНИКОВ

Говоря о концепции планируемого "Словаря цыганизмов русского языка", необходимо в первую очередь определить объект описания. Это, очевидно, результаты цыганско-русских языковых контактов. Более сложен вопрос о том, где и как эти результаты отложились в текстах в наблюдаемом виде. Это вопрос об источниках, и его решение наталкивается на ряд не всегда очевидных трудностей. Во-первых, цыганский язык - это ряд диалектов, порой довольно отдаленных друг от друга, как географически, так и по чисто лингвистическим параметрам. Поэтому речь надо вести о группе связанных скорее лишь генетически языков, контактировавших с русским языком на протяжении разного времени. Это необходимо учитывать, например, при описании экзотизмов из художественной литературы о цыганах: 1) "Баган! (Пойте!) - бросил вожак цыганам" [Ром-Лебедев 1990:74]. 2) "Руслан, поймав взгляд Васи, принес гитару, тронул струны: - Багэн!" (Пойте!) [Марчук 2005:33]. Вообще говоря, такого рода иноязычные вкрапления в художественном тексте обычно не попадают в лингвистические описания результатов языковых контактов и словари. Если включить в галлицизмы у Л.Н. Толстого хотя бы французскую часть "Войны и мира" получится полноценный, но тривиальный французско-русский словарь. С цыганским материалом дело обстоит иначе: эти уникальные вкрапления обычно отражают результаты устных контактов с какой-то группой цыган, их фиксация в художественном тексте нередко оказывается интересной в силу своей лингвистической информативности. Так, приведенная пара примеров демонстрирует различия между северно-русским и украинско-цыганским (сэрвским или сэрвицким) диалектом: БАГÁН, повелит. Смеш. Пойте. - Цыг.: мн. ч. от (северно-русск.) бáга 'пой'. БАГЭН, повелит. Смеш. Пойте. - Цыг.: мн. ч. от (сэрв.) бáг(э) 'пой'. Помета смеш. указывает на наличие слова в смешанной цыганско-русской речи. Пение является одним из традиционных занятий цыган, так что этот экзотизм встречается и у других авторов: 3) "Прибавьте к тому: сверкающие глаза смуглых цыганок, их полуприкрытые, часто роскошные формы, энергическое движение всех членов удалого цыгана, который поет, пляшет, управляет хором, улыбается посетителям, прихлебывает вино, бренчит на гитаре и, беснуясь, кричит во все горло: сага баба, ай люли!" [Вистенгоф 1842:168]. Цыган кричит не про бабу, а загабава 'запою' (ай люли - междометие): ЗАГАБÁВА, 1-е л. ед. ч. настояще-будущего времени. Экз. Запою. - Цыг.: (северно-русск.) за-гáба 'запой' с русской приставкой за-. Для 1842 г. даже такая письменная фиксация обладает ценностью. Она доказывает, что хоровые московские цыгане тогда использовали вариант габáс, а не багáс 'поёшь' (ЦРС 1938:30, 11). Это подтверждает и Л.Н. Толстой (1850-е гг.): 4) "Ну ладно, ладно, габаньте!" [Толстой 1928:192]. ГАБÁНЬТЕ, повелит. Смеш. Пойте. - Цыг.: мн. ч. от (северно-русск.) гáба 'пой', с цыганским (-н-) и русским (-те) показателями мн. ч. [Шаповал 2001:51]. Междиалектные различия внутри цыганского языка далеко не всегда имеют полномасштабное научное описание, как, например, распределение этих вариантов глагола 'петь' на территории России. В этой ситуации рассмотренный материал приобретает определенное значение даже для истории цыганского языка, чего нельзя сказать о тех же французских вставках в русской литературе. Во-вторых, цыганские диалекты существуют преимущественно в устной форме, и межъязыковые контакты с их носителями протекают также в сфере устной коммуникации. Отражение их результатов в письменных источниках не является ни полным, ни зачастую лингвистически безупречным. Требуется провести тщательный отбор имеющихся свидетельств. По этой причине мы не можем отмахнуться от разбора однократных и не вполне корректных фиксаций. Их тоже необходимо включить в справочное издание, чтобы представить полную информацию даже о таких сомнительных кандидатах в цыганизмы. Вокруг цыганской темы в литературе накопилось столько мифов, что в интересах истины требуется проанализировать даже этот, в той или иной мере спорный, материал. Рассмотрим два примера из жаргонных словарей. ГУГНО (?). Угол. (?) Сахар (Потапов 1927:40) и др. - Цыг.: (сэрвское) гуглó "1. сладкий. 2. м сахар…" (ЦРС 1938:32). Слово не рассматривалось акад. А.П. Баранниковым, который анализировал словарь 1927 г. [Шаповал, Дьячок 1997:62]. Трудность представляет смешение л - н в записи, которое могло быть вызвано слуховой ошибкой по ассоциациям с русским гугнить. В то же время эта ошибка доказывает, что речь идет об однократной фиксации элемента цыганской речи и что вносить гугно в состав русских жаргонных словарей и далее - нет оснований. Довольно большая группа слов цыганского происхождения из иностранных словарей была по недоразумению включена в словари русского жаргона конца ХХ века. Определить границы этого лексического пласта, мягко говоря, "литературного" происхождения - довольно непростая источниковедческая задача. Например: ÁЛАВ. Угол. (?) Платье, одежда (?) (Мильяненков 1992:77) и др. Описано несуществующее слово. Однако его цыганский источник определяется. Слово выписано из немецкого жаргонного словаря в качестве примера "международного" жаргонизма, о которых автор сообщает, что они не были известны в СССР. В качестве параллели рассмотрим: "Alav [60] Flamme, Feuer <пламя, огонь>" (Wolf 1956:33); от иранского ālāw 'огонь' [Hancock 1995:43; Pott 1845:II:58-59]. Очевидно, толкование 'пламя' по ошибке изменено на 'платье'. Дальнейшее повторение призрачного слова алав уже в качестве русского жаргонизма (ББИ 1992:77; Балдаев 1997:I:17) следует признать ошибочным. Даже цыганское alav 'пламя' неизвестно в России, тем более - якобы уголовное алав 'платье'. В-третьих, двуязычие цыган нередко затрудняет различение представленных в письменных источниках слов и выражений непосредственно из смешанной цыганско-русской речи и заимствований из нее в жаргоны и локальные варианты собственно русского языка. Еще В.Н. Добровольский говорил о "цыганско-русском жаргоне, на котором местные цыгане объясняются с крестьянами" [Добровольский 1908: IV]. Понятно, что некоторые особые словечки и выражения, характерные для цыган, широко известны: например, русск. позолоти ручку или цыганское обращение чавáлэ 'цыгане-мужчины'. Вместе с тем спорадически соседями цыган усваиваются на какое-то время и менее известные слова. Например: АДЬЖЯ-АДЬЖЯ-ДЬЖА, межд. Воронежск. 'Ходи! Ходи!'. "Слово, заимствованное от цыган, живущих здесь <в с. Хворостань> зимой; употребляется в плясовом припеве" (1905 г.) (СРНГ-1:208). - Цыг.: (северно-русск.) аджя, от-джя 'отойди' (ЦРС 1938:84). Понятно, что сегодня трудно надеяться, что фиксация 1905 г. может быть подтверждена. Поэтому мы не можем применять критерий частотности для отбора наиболее достоверного материала, например, "не менее чем двукратная фиксация" (Быков 1994: 4). Формально говоря, производные от заимствованных основ считаются уже собственно русскими словами. Однако остается совершенно неизученным вопрос о критериях, позволяющих развести образования по русским моделям в смешанной речи двуязычных цыган, заимствованные затем в русский язык, и подобные же образования, возникшие уже собственно в русском языке от заимствований из цыганского. Поэтому необходимо включить в словник все слова, содержащие цыганские корневые и иные морфемы. Например, зафиксированное в условном языке торговцев В.Д. Бондалетовым: ДУЁК, [дуйкá], м. Торг. Два рубля. Также в словосочетании: Дуек капчугов 'две сотни <рублей>' (г. Одоев, 1963 г.) [Бондалетов 1967: 236]. - Цыг.: Образовано от дуй 'два' посредством присоединения русского уменьшительного суффикса -ок. Наконец, не следует думать, что при заимствовании из бесписьменных диалектов письменные тексты не играют никакой роли. Еще в XIX веке исключительно через художественную литературу было усвоено русскими выражение цыганский барон 'глава табора', исторически связанное с цыг. барó 'большой, великий' [Шаповал 1999:103-108]. Как новый экзотизм представлено в русском языке слово шувани 'опытная цыганская гадалка', ср. латышско-цыг. čovahani [човахани] n f witch <ведьма>' (Manush 1997: 41) и др. Взято оно из переводных сочинений о цыганской магии, напр.: [Бакленд 2003: 60]. В рекламы гадания пришло после телесериала "Кармелита" (реж. Рауф Кубаев, 2006 г.). Не случайно на игровом форуме в характеристике героини читаем: "Просьба заменить слово гадалка на шувани" [Игра]. Кстати, в виде шувани это слово не употребляется ни в одном цыганском диалекте России. Но не исключено, что, будучи усвоенным из русской речи, оно вскоре станет более-менее "своим" и для цыган, как когда-то цыганский барон. Таким образом, специфика исследуемого материала диктует особые критерии как при определении границ объекта описания, так и при критике привлекаемых источников планируемого "Словаря цыганизмов русского языка".

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU