ПАРОДИЙНО-КОМИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ НЕУЗУАЛЬНОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В ПРОЗЕ А. ПЛАТОНОВА - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > ПАРОДИЙНО-КОМИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ НЕУЗУАЛЬНОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В ПРОЗЕ А. ПЛАТОНОВА

ПАРОДИЙНО-КОМИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ НЕУЗУАЛЬНОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В ПРОЗЕ А. ПЛАТОНОВА

Смеховой мир Андрея Платонова требует специального изучения, так как он включает в себя не только комические ситуации, возникающие главным образом при столкновении старой и новой жизни, но и ситуации, связанные с темой «новых» слов, появившихся после революции [Корниенко 2003: 78]. Во многих работах о природе комического у Платонова, как правило, подчеркивается его неразрывная связь с трагическим. Н. В. Корниенко в монографии, посвященной языку Шолохова и Платонова, пишет: «У автора трагического „Котлована“ был богатый опыт художественного вуалирования трагизма - повесть-хроника „Впрок“, в которой те же котлованные ситуации решались и кодировались языком смеховой русской культуры…» [Корниенко 2003: 78] [1]. Об особом характере иронии Платонова по отношению к новому языку М. Геллер писал следующее: «Замятин, Зощенко, Бабель, Булгаков, внимательные свидетели трансформации языка, относились к нему с иронией, врожденной дистанцией писателей, выросших в другом языке. Ирония Платонова была выражением боли писателя, верившего и в утопию, и в ее язык. <...> Платонов нарушает нормы русского языка, сопротивляясь превращению его в язык утопии» [Геллер 1999: 287-288]. Рефлексия Платонова на новый язык встречается в его произведениях в виде метатекстовых комментариев, но это - предмет отдельного описания. Здесь мы приведем лишь один из таких комментариев из бедняцкой хроники «Впрок»: «Но зажиточные, ставшие бюрократическим активом села, так официально-косноязычно приучили народ думать и говорить, что иная фраза бедняка, выражающая искреннее чувство, звучала почти иронически. Слушая, можно было подумать, что деревня населена издевающимися подкулачниками, а на самом деле это были бедняки, завтрашние строители новой истории, говорящие свои мысли на чужом, кулацко-бюрократическом языке». Нарушение норм языка, противодействие новому формирующемуся языковому узусу послереволюционных лет порождает речевые произведения (слова, словосочетания, фразы) пародийно-иронического, комического характера. Однако не следует думать, что комическое у Платонова есть только следствие или результат авторской рефлексии над бюрократическим языком. Комическое у Платонова гораздо шире. Своими истоками оно уходит в народную смеховую культуру [Шубин 1987]. Народный юмор, шутка, балагурство были глубоко органичны в творчестве Платонова, соприродны его языковой личности, о чем свидетельствуют «Записные книжки» писателя и речь героев ранней прозы. «Балагурство - одна из национальных русских форм смеха, в которой значительная доля принадлежит „лингвистической“ его стороне. Балагурство разрушает значение слов и коверкает их внешнюю форму. Балагур вскрывает нелепость в строении слов, дает неверную этимологию…» [Лихачев, Панченко, Понырко 1984]. В этой статье выделен только один пласт смехового мира Платонова, его лингвистического представления - словообразовательный. Наша цель - показать, какие стороны словообразовательного механизма русского языка используются Платоновым для создания комического, пародийного, для выражения иронии. Неузуальное словообразование Платонова имеет ярко выраженный пародийный характер. М. М. Бахтин говорил, что в пародии скрещиваются «две языковые точки зрения, две языковые мысли и, в сущности, два речевых субъекта» [Бахтин 1975: 439]. Пародийность возникает в результате рефлексии над явлениями нового советского языка, она выражается в актуализации и обыгрывании продуктивных словообразовательных моделей того времени, а сами новообразования можно рассматривать как пародии на узуальные слова официального языка, созданные по этим моделям. В партийных документах и речах высших партийных руководителей, в газетах 20-х годов широко употреблялись оценочные наименования лиц с суффиксом -енец: отщепенец, перерожденец и др. В текстах Платонова по этой модели образованы неузуальные слова упущенец, угожденец, переугожденец, опереженец, головокруженец, которые помещены в контексты, содержательно перекликающиеся, в частности, со статьями Сталина «Головокружение от успехов» и «Ответ товарищам колхозникам», где речь идет о перегибах линии партии, о забегании вперед, об опережении партийных директив и т. д. Приведем примеры: Перегибщик или головокруженец есть подкулачник («Впрок»); Переугожденцы, момент забеговщины, опереженцы, парт-пашкинщина, член ВСХН, героическая тварь («Записные книжки»); - Ты нам не переугождай! - возражающе произнес Сафронов… - Значит, я переугожденец, все более догадываясь, пугался профуполномоченный («Котлован»); И только изредка он словно замирал на мгновение от тоски жизни - тогда он жалобно глядел на любого человека…; это он чувствовал воспоминание, что он головотяп и упущенец, - так его называли в бумагах из района («Котлован»). В этом же ряду стоят такие новообразования, как: перегибщина, переусердщина, забеговщество, переусердие, образованные на базе ключевых слов и выражений, актуальных для того времени: перегибать линию, забегать вперед, переусердствовать, упускать. Примеры: А опасения от переусердия уже имеются («Впрок»); Случилось ужасное явление упущения; …в лежащей директиве отмечались маложелательные явления перегибщины, забеговщества, переусердщины и всякого сползания по правому и левому откосу с отточенной остроты четкой линии… («Котлован»). Яркий иронически-пародийный пафос имеют слова, созданные по принципу антонимического противопоставления уже существующим, узуальным (перегиб - разгиб, перегибщик - разгибщик, зажим - отжим, беднота - среднота): Такое единичное явление в районе обозначили впоследствии разгибом, а Евсеич прославился как разгибщик вопреки перегибщику («Впрок»); Я убедился, что мнение о зажиме колхозной массы со стороны колхозных руководителей неверно. От Упоева колхозники чувствовали не зажим, а отжим, который заключался в том, что Упоев немедленно отжимал прочь всякого нерачительного или ленивого работника («Впрок»); Вот проверну здесь генеральную линию, покажу всей средноте (ср. беднота), что такое колхоз в натуре…, а потом уеду учиться («Впрок»). Глубокий трагикомический смысл имеет окказионализм обычайка. Намеренно сближая его с широкоупотребительным словом из революционного лексикона чрезвычайка, Платонов подчеркивает обыденность и привычность репрессивных мер со стороны властей: - А раньше кто тут жил? - Раньше буржуи жили. Для них мы с Чепурным второе пришествие организовали… Был просто несчастный случай по распоряжению обычайки. - Чрезвычайки? - Ну да («Чевенгур»). В языке Платонова пародийно обыгрывается еще одна характерная особенность - тотальная аббревиатизация в языке революционного времени [Кожевникова 2003]. Платонов образует множество сложносокращенных слов окказионального характера по распространенной модели «усечение + полное слово»: оргдом, оргдвор, колхозцентр, окртрактор, ревчеловек, ревзаповедник, госум, генлиния, трудгужповинность, профтрепач и др. Приведем некоторые примеры наименований учреждений и организаций: Организационный двор покрылся сплошным народом; Народ выступил со дворов на этот звук и всем неорганизованным составом явился на площадь оргдвора («Котлован»); Колхозцентр уже трудится («Город Градов»); в «Записных книжках» встречается слово окртрактор, которое, по-видимому, означает окружную организацию, ведающую тракторами: Окртрактор выдумал специальные выдуманные свои функции. В романе «Чевенгур» словом ревзаповедник названо место, в котором хранятся в законсервированном виде революционные традиции. Пародийность иронии усиливается в тех случаях, когда сложносокращенные слова используются для наименования различных реалий новой жизни, например ревчеловек: Тема большая. Цетральный ревчеловек нашего времени («Записные книжки»); генлиния: Специализация колхозов - вот генлиния («Записные книжки»); госум - «государственный ум»: В ней (в комиссии. - З. С.) Чумовой проработал сорок четыре года и умер среди забвения и канцелярских дел, в которых был помещен его организационный госум («Усомнившийся Макар»); больраненые - «больные и раненые»: Шумилин говорил с Фуфаевым. Того губком собирался назначить председателем комиссии помощи больраненым красноармейцам («Чевенгур»). Откровенно негативная оценка содержится в слове профтрепач: Профтрепача послушал, ты работай, как гепеус, вот где умные люди («Город Градов»). Пример пародирования бюрократического языка новой жизни представляют собой сложные прилагательные, обозначающие сельскохозяйственные кампании, из повести «Впрок»: План изображал закрепленные сроки и названия боевых кампаний… землеуказательной, супряжно-организационной, пробно-посевной, учетно-урожайной, крутильно-молотильной, ивово-корьевой, транспортно-тарочной... Издевательски насмешливы трехкомпонентные прилагательные: Штаты безобразно раздуты и раздуваются. Планово-организационно-руководящий персонал («Записные книжки»); Число ежедневно-трамвайно-наказуемых в Воронеже равно московскому числу («Че-Че-О»). Иронически окрашены составные прилагательные, используемые Платоновым в целях характеристики человека, оценки его облика, поведения, мыслительной деятельности: От наблюдения сплошных научно-грамотных людей Макару сделалось жутко во внутреннем чувстве («Усомнившийся Макар»); …Упоев глянул на говорящих своим активно-мыслящим лицом…(«Впрок»); Сафронов повернул к нему вежливо-сознательное лицо («Котлован»); Утерев затем свое утомленно-пролетарское лицо, медведь плюнул в лапу и снова приступил к труду молотобойца («Котлован»). В тексте повести «Город Градов» использована окказиональная краткая форма прилагательного областно-мыслящий: Другой собеседник был более областно-мыслящ. Стилистически разнородные компоненты соединены в шутливом прилагательном бабье-дамский: А именно, когда Евсеев увидел горку каких-то бабье-дамских драгоценных предметов…(«Впрок»). Особый способ создания комического у Платонова - игровое словообразование [Санджи-Гаряева 2000]. Для пародийного слова обязателен прототип в виде реального слова из официального языка, поэтому пародийные слова, как правило, образуются по продуктивным моделям и имеют «серийный характер». Смысл словообразовательной пародии в демонстрации абсурдности новых «казенных» слов, состоящий (по Геллеру) в расшатывании «языка утопии», его оглуплении. Для игрового слова прототип необязателен, оно, как правило, образуется с сильным отклонением от нормы, окказиональным способом. Цель образования игрового слова - шутка, юмор, сатирический смех. К игровым прежде всего относятся одиночные индивидуальные образования сугубо окказионального характера. Так, слово дубъект возникает в результате замены первой буквы (ср. субъект): Впрочем, живу как дубъект, думаю чего-то об одном себе, потому что меня далеко не уважают («Чевенгур»). Смысловое наполнение этого «странного» слова, как часто бывает у Платонова, двоякое, оно ассоциируется либо со словом дуб, либо со словом думать. Способом междусловного наложения образуется окказионализм констервация (консервация и стерва): Тут, дорогой человек, констервация - советская власть сильна, а здешняя машина тщедушна, она и не угождает («Котлован»). В тексте речь идет о неработающем, законсервированном кафельном заводе. В имени героини «Чевенгура» Клабздюша, Клобзд происходит соединение женского имени Клавдюша и нелитературного глагола, способствующее снижению образа. В ранних рассказах повторяется слово, образованное подобным способом, - жлобораториия, сочетающее в себе компоненты: лаборатория и жлоб. Сугубо юмористический и, более того, балагурный характер (из-за двусмысленности базового слова) имеет обозначение женщины-члена колхоза, колхозницы - членка: Ты хоть бы раз на колхозные дворы сходила, посмотрела бы, как там членки доют («Впрок»). Неясность внутренней формы слова кустарник со значением лица (соотносится либо с кустом, либо с кустарником) и одновременно его омонимическое сближение с кустарником-растением в словосочетании День кустарника также порождает комический эффект («Записные книжки»). Паронимическое обыгрывание слов главарь, глава содержит сатирический оттенок: …пришел товарищ Упоев, главарь района сплошной коллективизации («Впрок»). Добавление суффикса -арь придает слову совершенно отчетливый зловещий смысл, а всей кампании коллективизации характер насильственной акции. Определенная шутливость (род передразнивания) есть в буквенной аббревиатуре «Че-Че-О» (названии очерка), к фонетическому облику которого Платонов дает пояснение: ЦЧО - центральная черноземная область, по-воронежски «ЧЧО». ЦЕЧЕО - по воронежскому говору выговорить трудно - говорят ЧЕ-ЧЕ-О. Другой вид использования словообразовательного механизма в целях создания комического представлен в случаях, напоминающих обратное словообразование. Жачев в повести «Впрок» говорит о себе: Ведь слой грустных уродов не нужен социализму (ср. слой - прослойка); Из всякой ли базы образуется надстройка? («Впрок»). Или: Баба - база двора, а мужик - надстройка (ср. база - базис) («Записные книжки»). Эти примеры демонстрируют превращение трудных, малоизвестных терминов в знакомые слова, более доступные говорящим, и свидетельствуют, как и в других случаях, об игровой форме рефлексии Платонова над элементами нового языка. Налет комизма есть в использовании базового слова вместо его производного, например, средний в значении «середняк»: Ишь ты, средний дьявол какой! - знать, колхоз тебе не по диаметру! («Впрок»); После того он обязан был еще обойти всех средних единоличников, оставшихся без колхоза…(«Котлован»); Сегодня утром Козлов ликвидировал как чувство любовь к одной средней даме («Котлован»); Особо Полпашкин любил средне-прекрасных дам («Записные книжки»). Компонент средний в последних двух примерах допускает двоякое толкование: либо это дамы-середнячки, либо умеренно красивые дамы, а может быть, и то, и другое. Особый вид комического словотворчества у Платонова - его антропонимы. Фамилии (иногда отчества) героев выражают их социально-политическую позицию. Так, в повести «Впрок» руководитель одного из районов наделен фамилией Упоев, это главарь района сплошной коллективизации, который с упоением и страстью предается революционной деятельности - он был неудержим в своей активности и ежедневно тратил тело для революции. В повести «Ювенильное море» действуют герои Умрищев, Федератовна, Определеннов. Герой, названный Умрищевым, по своей политической сущности оппортунист, человек пассивный, главный жизненный принцип которого: «не суйся», он обречен умереть, не дожив до коммунизма. «Советская старушка» Федератовна поясняет внутреннюю форму своего имени так: Я всю республику люблю, я день и ночь хожу и щупаю, где что есть и где чего нету… ай кому жалко нашу федеративную республику?! Герой по фамилии Определеннов, секретарь райкома, имеет определенную политическую позицию, ясную цель, в отличие, например, от Умрищева. В целях создания комического и сатирического используются окказиональные мотивации узуальных слов, в результате чего разрываются устоявшиеся словообразовательные связи и возникают новые. Интересен в этом отношении пример игры со словами «большевизм» и «большевистский», которые, вопреки узуальному соотношению «большевизм - большевик» и «большевистский - большевик», мотивируются у Платонова прилагательным «большой»: При большевизме я ничего среднего не видел. - И я тоже… Все одно только большое («Впрок»). Пастух Климент из «Ювенильного моря» говорит: - Во мне, вот, лежит большевистский заряд, а как начну им стрелять в свое дело, так выходит кой-что мало… Ты стараешься все по-большому, а получается одна мелочь-сволочь! Игровой момент в том, что «по-большому» имеет в русском языке совсем другое устойчивое значение. Изменение мотивации становится основой игрового, сатирически окрашенного лингвистического сюжета, связанного со словом «оперплан» в повести «Город Градов». Приведем в качестве примера диалог Шмакова с секретаршей Соней: - Соня, ты оперплан не переписала еще? - Переписала, Степан Ермилыч! - ответила Соня. - Это операционный план? Ах, нет, не переписала… Вы про операционный спрашиваете, Степан Ермилыч? - Ну, да, не про опереточный. Оперплан и оперплан! Аббревиатура в этом сюжете так и не получила истинной мотивации (оперативный), абсурд в том, что бюрократ Шмаков сам не знает, что означает компонент «опер»: - Оперплан и оперплан! Проанализированный словообразовательный материал показывает еще недостаточно изученную сторону платоновского отношения к слову: комизм, имеющий корни в народной культуре и проявляющийся в пародийно-ироническом анализе и синтезе поэтического слова. Смех Платонова, часто близкий к балагурству, кроме веселости, включает в себя и некий трагизм, связанный с сатирической, часто издевательской критикой официального бюрократического языка и риторики советского официоза.

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU