СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВЫХ "НЕПРАВИЛЬНОСТЕЙ" 
  [*] - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВЫХ "НЕПРАВИЛЬНОСТЕЙ" [*]

СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВЫХ "НЕПРАВИЛЬНОСТЕЙ" [*]

Возникающие в речи "неправильности" обычно анализируются с точки зрения нормы, существующей в данное время в данном литературном языке. Собственно нормативный взгляд на разного рода речевые ошибки и отклонения от языковой правильности может быть дополнен их социолингвистическим анализом. Суть его в том, чтобы квалифицировать (естественно, там, где это возможно) нарушения литературной нормы как возникающие в определенной социальной среде. Ниже мы рассмотрим ряд фактов, относящихся к современной русской речи (и к недавнему прошлому русского языка), под углом их "социального происхождения". При этом сами языковые явления привлекаются к анализу в более или менее свободном порядке - главное внимание обращается на среду, которая порождает эти явления. Такой подход, как кажется, полезен для осмысления механизма и перспектив развития литературного языка: общеизвестно, что многие факты литературной речи, вполне одобряемые современной нормой, в прошлом могли оцениваться как чуждые языковой традиции или просто как "неправильности". "Поезда вместо поезды ныне во всеобщем употреблении, но совершенно неправильно и неизвестно, на каком основании", - писал в заметке "Неправильности в современном разговорном, письменном и книжном русском языке" неизвестный автор, скрывшийся за инициалами "Н. Г." (СПб., 1890. С. 18). По свидетельству Корнея Чуковского, знаменитый юрист, академик Анатолий Федорович Кони возмущался употреблением наречия обязательно вместо непременно. "- Представьте себе, - говорил он, хватаясь за сердце, - иду я сегодня по Спасской и слышу: "Он обязательно набьет тебе морду!". Как вам это нравится? Человек сообщает другому, что кто-то любезно поколотит его!" [Чуковский 1982: 14]. Сам Чуковский признавался, что его коробит пришедшее из актерской среды прилагательное волнительный (и наречие волнительно) [там же: 21-22]. Еще в начале XX в. ревнителей чистоты и правильности русского языка выводил из себя глагол выглядеть (Вы сегодня прекрасно выглядите!), в котором они видели "незаконную" словообразовательную кальку с немецкого aussehen (см., например: [Огиенко 1915]). А. Блок писал: "Нам кажется недопустимым, чтобы в пьесе, под которой подписано имя такого стилиста, как Сологуб, хотя бы и в ремарке встречалось выражение "выглядит хорошо"" (цит. по [Грановская 1996: 13]). Примеры такого рода можно многократно умножить. Некоторые из фактов, квалифицировавшихся на определенном этапе развития литературного языка лингвистами как "неправильности", первоначально были характерны для определенной социальной или профессиональной среды и лишь спустя какое-то время распространялись среди других групп носителей языка. Это же характерно и для современного этапа развития русского языка. Например, формы родительного падежа множественного числа существительных, обозначающих единицы различных физических величин (веса, мощности, напряжения и т. п.), не имеющие флексий: сто грамм, двести двадцать семь ватт, семьдесят пять вольт (вместо "положенных" по традиционной норме форм с флексией -ов), - возникли в технической среде и первоначально были признаком "технического" стиля, но не допускались литературной нормой. Например, Б. Н. Головин в книге "Как говорить правильно" [Головин 1966: 61] запрещал форму (сто) грамм. Д. Э. Розенталь отмечает формы граммов и грамм как свидетельство колебания нормы [Розенталь 1965:103], а К. С. Горбачевич в книге 1971 года пишет: "Форма с нулевым окончанием в родительном падеже множественного числа слова грамм прочно завоевала право на существование" и приводит многочисленные примеры, подтверждающие это мнение [Горбачевич 1971: 186]. Современный "Орфоэпический словарь русского языка" вводит понятие счетной формы (впервые счетная форма как особый падеж рассматривается в работе [Бидер и др. 1978:38]), которое актуально для названий единиц измерения - существительных мужского рода с основами на твердый согласный. При указании количества какой-либо энергии или физической величины формы типа 5 вольт, 10 ампер, 100 ватт являются нормативными; наряду с ними возможны и формы с флексией -ов. В иных же контекстах, где речь не идет о количестве, правильны только формы на -ов: "отмена, введение [как единиц измерения] вольтов, амперов, ваттов..." [Орфоэпический словарь 1989: 670-671]. "Незаконное" причастие несгораемый, образованное, вопреки правилу, от непереходного глагола сгорать, возникло, по-видимому, в профессиональной среде пожарных, но впоследствии стало настолько распространенным в других слоях носителей языка, что сейчас было бы явным анахронизмом призывать к запрету этого слова и замене его причастием несгорающий. Некоторые языковые факты не несут в своей структуре никаких особенностей, характеризующих ту или иную социальную среду, и лишь специальные лингвистические исследования могут указать на их происхождение, как это имеет место, например, в истории слов животрепещущий, двурушник, промокашка. Хотя по отношению к такого рода языковым фактам термин "неправильность" едва ли применим, в языке прошлого они воспринимались как новшества, шедшие вразрез с литературной традицией. Как известно, слово животрепещущий первоначально было принадлежностью профессионального языка торговцев рыбой (животрепещущая рыба), "но уже в критике и публицистике 30-40-х гг. [XIX в.] выступает употребление слова в расширительном смысле": животрепещущая новость дня, животрепещущий опыт [Сорокин 1965: 497]. Двурушником в языке нищих называли того, кто собирал милостыню обеими руками. В. В. Виноградов отмечает, что впервые в художественной литературе слова двурушник и двурушничать были употреблены В. В. Крестовским в "Петербургских трущобах" - при описании быта нищих, и приводит обширную цитату из этого произведения, иллюстрирующую употребление существительного и глагола [Виноградов 1994: 130]. Слово промокашка попало в общее употребление из школьного арго, и в словаре В. Долопчева оно отмечается как неправильность - вместо правильного словосочетания промокательная бумага [Долопчев 1909]. Естественно, далеко не всякий факт, характерный для словоупотребления той или иной социальной среды, может расширить сферу своего использования и проникнуть в общий речевой обиход. Например, многочисленные случаи нарушения современной акцентной нормы остаются локализованными в определенных группах носителей языка. К. С. Горбачевич отмечает акцентные профессионализмы типа áлкоголь, агонúя (в речи врачей), астрóном, атóмный (в речи физиков) и др. [Горбачевич 1978: 59]. Сюда можно добавить прúкус - у стоматологов, прúвод - в речи милицейских работников, прóгиб - в речи строителей, наркоманúя - в речи врачей, кáучук - в речи химиков, сóзыв - в речи парламентариев и политиков и мн. др. Акцентные явления - одна из характерных примет, по которым опознается социально или профессионально специфичная речь. Например, яркой приметой речи милицейских работников, прокуроров, следователей служат два акцентных варианта: осýжденный и возбýжденное (дело). Интересно, что известный в прошлом юрист П. Сергеич (псевдоним П. С. Пороховщикова) отмечал наморенное ударение в глагольной форме возбýдил как характерное для речи юристов конца XIX века [Сергеич 1960: 38]. В этой же профессиональной среде распространены такие формы, как срокá, срокóв:

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU