ГОВОРКА - УПРОЩЕНИЕ ИЛИ УСЛОЖНЕНИЕ? - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > ГОВОРКА - УПРОЩЕНИЕ ИЛИ УСЛОЖНЕНИЕ?

ГОВОРКА - УПРОЩЕНИЕ ИЛИ УСЛОЖНЕНИЕ?

Нет нужды доказывать, что теоретические установки в значительной степени влияют на интерпретацию конкретных языковых фактов. Это проявляется и при диахроническом объяснении синхронных состояний. Обращусь к фактам русских пиджинов Сибири: таймырского пиджина (говорки) и сибирского (дальневосточного) пиджина. В своем исследовании говорки Диттер Штерн, рассматривая особенности этого идиома, пишет: «. . . there comes the verbal system of TPR, which shows a remarkable degree of retention of the original verbal morphology» [Stern 2005: 299]. Штерн нигде не проясняет свои теоретические позиции и не проясняет, как, по его мнению, возникают пиджины и какие именно языки называют пиджинами. Однако из его интерпретации материала говорки следует, что он придерживается точки зрения, которая эксплицитно была высказана И. Сингхом, писавшим, что «пиджины - упрощенная версия полных языков» [Singh 2000: 6]. Мало кто из креолистов готов безоговорочно признать такое определение. Упрощенным является, например, Basic English по отношению к литературному английскому. Что же касается пиджинов, то обычно пиджин определяется как вспомогательный редуцированный идиом, возникающий в отсутствие билингвизма, не имеющий коллектива собственных носителей, служащий средством коммуникации в стандартных ситуациях. Такое определение мы находим в наиболее авторитетных работах. К сожалению, большинство теоретических работ обходят вниманием вопрос о формировании пиджинов. Значительно больше дискуссий вызывает проблема образования креольских, а также смешанных языков. Стадия пиджина кажется лишенной интереса. Часто исследователи ограничиваются характерными примерами. Так, Дж. Холм просто упоминает американца, который покупает темные очки на рынке в Лиссабоне, Сара Томасон говорит о ситуации обмена: «Я тебе ружье, ты мне шкурку бобра», и т.д. Предполагается, что читатель понимает, какого рода идиом употребляется в подобных случаях. Однако, как хорошо известно, стереотипное представление о том, как человек говорит в той или иной ситуации, часто не соответствует действительности. В креолистике принято считать, что «образование пиджина происходит в экстремальной ситуации межэтнических контактов, при остром дефиците общего для всех носителей средства языкового общения» [Вахтин, Головко 2004: 136-137]. Следовательно, у контактирующих групп людей нет общего языка. Кроме того, их целью является достижение понимания, а не изучение языка друг друга. Это значит, что пиджин возникает не как упрощенная версия полного языка. Говорящие прибегают к внеязыковым формам коммуникации (жесты, мимика), используя отдельные слова своих родных языков. Если ситуация общения повторяется и в ней участвуют одни и те же люди, вырабатывается звуковой язык, т.е. появляются слова, понятные всем участникам контакта, а также набор правил для связи этих слов. Плодотворным оказывается применение к этой ситуации понятия прагматического кода. Это понятие было выдвинуто Т. Гивоном [Givon 1979], который понимает под ним совокупность следующих стратегий: а) движение порядка слов от темы к реме; б) свободная сочинительная связь (отсутствие подчинительных конструкций); в) соотношение именных основ при глаголе минимально, приблизительно 1:1; г) отсутствие флективной морфологии; д) особая интонация - понижение тона на теме, затем переход к мелодическому повышению на реме; е) минимальность анафорики и, соответственно, зачаточное состояние местоимений как грамматической категории. Такое состояние языка, как пишет Т. М. Николаева, является «исходной позицией эволюционного цикла», «на нем изъясняются плохо знающие язык иностранцы» [Николаева 1984]. Я считаю, что определяющим фактором образования пиджинов является стадия, при которой язык оказывается редуцированным до состояния, близкого к указанному «прагматическому коду». Единственным существенным отличием такого «рудиментарного языка» от постулируемого Гивоном прагматического кода является малый удельный вес глаголов. Самыми частотными оказываются дейктические слова: местоимения и наречия, за ними следуют существительные; глаголы наименее частотны из полнозначных слов. Язык функционирует как совокупность «лексических обломков», организованных самым примитивным из способов, при котором возможна передача сообщения при опоре на актуальную ситуацию. Именно наличие в прошлом такой стадии является критерием при решении вопроса, можно ли отнести тот или иной язык к пиджинам, или перед нами иные формы языковых контактов [Перехвальская 1986]. Таким образом, если мы все же относим говорку к пиджинам, то нельзя говорить о «сохранении» глагольной системы русского языка. Говоря о «сохранности» черт языка-лексификатора, мы тем самым выстраиваем модель формирования пиджина как упрощения языка-лексификатора: что-то исчезает (например, род и падеж), но что-то сохраняется (личные глагольные показатели). Происходит языковое изменение, достаточно обычное в истории различных языков, например, романских. Под пиджинами понимаются языки с совершенно иной историей формирования. К сожалению, мало известно, как функционирует пиджин в период своего формирования. Речь идет о стадии жаргона [1]. Конкретных описаний структуры жаргона в креолистике нет. С. Томасон ограничивается следующим замечанием: «можно резонно предположить, что пиджин, возникающий в новой контактной ситуации в отсутствие общего языка и в очень узких коммуникативных целях (подобно стереотипному „я тебе ружье, ты мне шкуру бобра“) ...будет иметь лишь рудиментарную структуру и минимальный словарь» [Thomason 2001: 168]. Мною были сделаны записи русского жаргона, возникшего в Финляндии (записывались финны). Стандартная коммуникативная ситуация - продажа подержанной бытовой техники, а также дружеская беседа за бутылкой. Кроме того, в мое распоряжение попали интереснейшие записи франкофонного жаргона, использующегося русскими специалистами, работающими в Гвинее. В обоих случаях записи представляют собой части диалогической речи, поскольку нарратив на «рудиментарном идиоме» вряд ли возможен. Общей чертой оказалось «избегание глаголов», значение которых домысливалось [2]. Таким образом, если считать, что говорка сохранила время, лицо и число в глаголе, в то время как в имени были утрачены род, падеж, перестроилось число, то следует констатировать, что она не является пиджином. Первооткрыватель говорки Е. А. Хелимский значительно осторожнее писал о глагольных формах этого идиома: «В СРЯ различаются два числа и (в единственном числе) три рода в формах прошедшего времени изъявительного наклонения и в условном наклонении, два числа и три лица в настоящем и будущем времени индикатива. Эти формы присутствуют и в говорке (или по крайней мере, в постпиджинном континууме) , но в употреблении их царит хаос (разрядка моя - Е.П.). Обычно глагол не согласуется с подлежащим ни в числе, ни в лице, ни в роде. . . » [Хелимский 2000: 391]. Не удивительно ли, что «сохранение глагольной морфологии», о котором пишет Д. Штерн, сопровождается полным хаосом в употреблении морфологических форм? Следует предположить, что говорка не сохранила, а приобрела некоторые морфологические формы, заимствовав их из русского языка. Такие заимствования грамматических форм из языка-лексификатора и являются той ситуацией, которую принято называть «постпиджинный континуум». У большинства пиджинов нет будущего. Как только ситуация, которую он обслуживает, меняется, пиджин исчезает. Лишь в некоторых случаях пиджин усложняется, начиная обслуживать новые ситуации. Очень редко из пиджинов в результате процесса нативизации могут возникнуть креольские языки. Если же пиджин сосуществует в контакте с языком-лексификатором, он воспринимается как «испорченный», «искаженный» вариант (низкий код) языка-лексификатора. «Высоким кодом» остается язык-лексификатор. Говорящие стремятся говорить на нем в официальных ситуациях, для повышения престижа и т. д. Моделируется ситуация говорения на недоученном языке - речь каждого конкретного носителя будет содержать самые различные формы. Таким образом, говорка должна рассматриваться как результат усложнения предыдущего состояния, а не упрощения его, а глагольная морфология - как благоприобретенная в результате контактов с русским языком, а не «сохранившаяся» в процессе упрощения языка.

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU