МНИМОЕ СЛОВО РУССКОГО ЖАРГОНА ЦУЛЕЙ "МУЖЧИНА" В СВЕТЕ ГИМНАЗИЧЕСКОГО 
  АРГОТИЗМА КУЛЕЙ "(ШКОЛЬНЫЙ) ТОВАРИЩ" У Е.Д. ПОЛИВАНОВА - Научные исследования и инновации в Хабаровском крае
[4]
На главнуюКарта сайтаНаписать письмо
СтатьиРусский язык > МНИМОЕ СЛОВО РУССКОГО ЖАРГОНА ЦУЛЕЙ "МУЖЧИНА" В СВЕТЕ ГИМНАЗИЧЕСКОГО АРГОТИЗМА КУЛЕЙ "(ШКОЛЬНЫЙ) ТОВАРИЩ" У Е.Д. ПОЛИВАНОВА

МНИМОЕ СЛОВО РУССКОГО ЖАРГОНА ЦУЛЕЙ "МУЖЧИНА" В СВЕТЕ ГИМНАЗИЧЕСКОГО АРГОТИЗМА КУЛЕЙ "(ШКОЛЬНЫЙ) ТОВАРИЩ" У Е.Д. ПОЛИВАНОВА

Предуведомление 2007 года. Уже после выхода в свет этой заметки судьба преподнесла еще один поучительный урок, доказывающий, как полезно перечитывать источники. У меня давно уже нет сомнений касательно немецкой "национальности" оригинала выписок с пометами "мн." / "ин." в словарях жаргона, выходивших после 1992 г., однако детали еще предстоит реконструировать. В свете этого источника (Wolf.R.: Woerterbuch des Rotwelschen: Deutsche Gaunersprache. - Mannheim, 1956.) слово цулей (мн.) мужчина [Мильяненков 1992: 271]; цулей (ин.) мужчина [ББИ: 276; Балдаев 1997-II: 136]; м., с пометой угол. [БСЖ: 663] является письменным "межсловарным" заимствованием, которое имело своим источником нем. жаргонное Chulei m Mann: 1922 … Chulai m, Cholei Mann, Wirt [мужчина, хозяин] ... < Zig. [Wolf.R: № 901]. Читается [хулай]. Цыг. хулай значит "хозяин, глава семьи, крестьянин". Ср. чтение ch как [ц] в слове цайес (мн.) лишить жизни [Мильяненков 1992: 269]; цайс (ин.) смерть [ББИ: 274; Балдаев 1997-II: 133]; цайс, -а, м., с пометой угол. [БСЖ: 658]. В последнем случае имеется альтернативное чтение: кайс (мн.) жизнь [Мильяненков 1992: 133]; кайс (ин.) жизнь [ББИ: 98; Балдаев 1997-I: 176]; с пометой угол. [БСЖ: 237]. Оба слова (цайес/цайс и кайс) также являются письменными "межсловарными" заимствованиеми из немецкого словаря: Chaies n Leben… Chajes: 1922 … Gaies: 1922 … Kais: 1922 … [Wolf.R.: № 823]; при чтении ch игнорируется h (как в цулей) или имеет место смешение G - C. Толкование "лишить жизни" можно с большой вероятностью считать переводом толкования, относящегося не к существительному Chaies, а к выражению на идише, приведенного там же: "Chajess lekichnen das Leben nehmen, umbringen". Это последнее объяснение "происхождения" слова цулей в русских словарях (неграмотно списанное в немецком словаре цыганское хулай с размытым толкованием) снимает так и не объясненную мной неясность семантического соотношения толкований цулей 'мужчина' - кулей 'друг'. Сближение цулей - кулей я оставляю как промежуточную гипотезу, однако с чувством благодарности: она привела к разгадке. Сравним то, что я реконструировал в качестве источника записи цулей при опоре на материал Е. Поливанова с тем, что оказалось на самом деле: *Сulej - Mann, Chulei - Mann, Wirt. Согласитесь, что все, что можно было предсказать, было предсказано. Вывести же из общего толкования 'человек / мужчина' более узкое 'хозяин' (или 'приятель') без дополнительных данных невозможно. Тем паче невозможно предсказать произвольное чтение нем. ch не как [х], а как [ц]. Даже папаша Мюллер пасовал перед непредсказуемостью дилетантов.

* * *

О существовании слова цулей "мужчина" говорят данные двух словарей: (1) с ударением на первом слоге оно описано в словаре Л.А. Мильяненкова: "цулей (м[ежду]н[ародное]) - мужчина" [Мильяненков 1992: 271]; (2) без ударения то же слово приведено в словаре Д.С. Балдаева и соавторов и повторено без изменений во втором несколько дополненном издании под авторством одного Д.С. Балдаева: "цулей (ин[оязычное]) - мужчина" [ББИ 1992: 276; Балдаев 1997-II: 136]. На основе этих словарных описаний в сводном "Большом словаре русского жаргона" представлена обобщающая словарная статья, в которой показано ударение на первом слоге вслед за Л. Мильяненковым: "ЦУЛЕЙ, -ея, м. Угол[овное]. Мужчина. ББИ, 276; Балдаев, II, 136; Мильяненков, 271" [Мокиенко, Никитина 2000: 663]. Восстановление парадигмы цулей, цулея, цулею и т.д. (а не *цулей, *цулья, *цулью и т.д. по образцу улей, улья, улью и т.д.) свидетельствует о том, что слово с начальным цу- (как и все прочие типа цуг, цунами, цукаты и т.д.) автоматически трактуется как иноязычное заимствование. Некоторый разнобой можно отметить в пометах при слове цулей. Лев Мильяненков в обширной преамбуле, касающейся субкультуры преступного мира вообще, объясняет и смысл пометы "мн." (международное, а не множественное число): "Существовал и международный жаргон, воровской, но он как-то совсем не приживался, особенно в последнее время, когда существовали такие сложности с выездом за границу" [Мильяненков 1992: 1992: 74]. Следовательно, слово цулей в значении "мужчина", имеющее помету "мн.", в словаре Л. Мильяненкова хотя и относится к уголовному жаргону, однако уже не существующему "сейчас", да еще и у нас в России и СССР "как-то совсем не" известному. Таким образом, на основе данных Л. Мильяненкова нельзя причислять слово цулей "мужчина" к русским жаргонным словам. Однако в том же 1992 году в словаре Д.С. Балдаева, В.К. Белко, И.М. Исупова примерно тот же самый список слов был снабжен пометой "ин." (ин. - иноязычное [ББИ 1992: 13]) и уже трактовался как жаргонные слова, услышанные собирателями на территории бывшего СССР: "Лексика, вошедшая в словарь (около 11 000 единиц), собиралась практически на всей территории бывшего СССР (этим, кстати, объясняется и появление в словаре слов с пометой "иноязычное") в период с середины 1950-х гг. по настоящее время" [ББИ 1992: 9]). В издании 1997 г. Д.С. Балдаев также останавливается на характеристике пометы "ин.": "ин. (иноязычное) - указывает на иноязычность происхождения лексической единицы (как правило, это языки народов бывшего СССР)" [Балдаев 1997-I: 8]. Таким образом, во втором источнике слово цулей "мужчина" (и еще 600 с лишним слов) получает прямо противоположные характеристики: услышано на территории СССР в период примерно 1955-1990 гг. (когда существовали "сложности с выездом за границу") и ощущается как свежее иноязычное заимствование. В 2000 году все тот же список слов уголовного жаргона, по одним данным не имеющих отношения к современности и русскому языку, а по другим - современным советским арготизмам, с заметными потерями был включен в "Большой словарь русского жаргона" с обобщающей пометой "уголовное". Эта помета не сняла противоречие, а оставила его за рамками сводной словарной статьи. Поэтому стоит еще раз вернуться к доступным первоисточникам. Слов на цу- вообще в русском языке и в жаргонных словарях немного. Для предположений по поводу слова цулей представляется перспективной следующая параллель: "цуцуня - пожилая женщина, мать блатного, дающая приют ворам, освободившимся из мест лишения свободы" [Балдаев 1997-II: 136]; ср.: "кукуня - 2. Женщина, ведущая скромный образ жизни, дающая приют освободившимся бездомным ворам" [Балдаев 1997-I: 214]. Такая вилка прочтений (ку//цу) могла возникнуть в результате неуверенной интерпретации записи латиницей румынского cucoane 'госпожа, хозяйка' или подобного. (Толкование "дающая приют" вполне допускает обращение 'хозяйка' со стороны упомянутых "бездомных".) Достраивая "пропорцию" кукуня - цуцуня <*cucunea *[kukun'a], получаем *кулей - цулей < *сulej [kulej]. Предположение о том, что именно исходное "кулей "коллега" читается как цулей (culej)" в рассматриваемых источниках [Мильяненков 1992: 271; ББИ 1992: 276; Балдаев 1997-II: 136], я уже высказывал [Шаповал 2002]. Реконструированное чтение *кулей можно смело освобождать от звездочки, поскольку реальность слова была подтверждена Евгением Дмитриевичем Поливановым. Развернутая характеристика слова кулей вместе с этимологией и указанием на сферу бытования была дана в его статье 1931 г.: "Я помню, как нам во втором-третьем классе, напр., в голову не приходило употребить в разговоре между собою <...> слово "товарищ" в таких, напр., случаях, как "он - хороший товарищ": надо было сказать кулей [Слово это восходит, через латышское произношение, к немецкому College, где g в остзейском произношении превращается перед е в звук й. - Прим. Е.Д. Поливанова]; "хороший товарищ" - штрам кулей, и т. д. и т. д. Конечно, эти специфические для нас слова вовсе не были прямыми заимствованиями элементов "блатного" языка, но во всяком случае они были бесспорным "социальным снижением стиля", отражая в себе уличный жаргон хулиганствующих низов большого и многонационального по своему составу (латышско-немецко-русского) города" [Поливанов 1931: 161]. Таким образом, кулей "коллега, товарищ" оказывается реальным арготизмом, который был в ходу в многонациональной Риге (налицо признаки слова международного жаргона) и в начале ХХ века проникал в русскую речь гимназистов (налицо признаки локального заимствования). Однако к словарной записи "цулей - мужчина", опубликованной в 1992 г., это имеет лишь косвенное отношение. Хотя издание словаря немецкого криминального жаргона, послужившего источником выписок, снабженных затем пометами "международное" у Л. Мильяненкова, обнаружить и идентифицировать еще не удалось, однако на основе уже выявленных совпадений [Шаповал 2001: 26] можно с большой долей уверенности предполагать, что источником записи "цулей - мужчина" также послужил перевод немецкой выписки типа *Сulej - Mann из того же загадочного словаря.

Информационные партнеры

Тихоокеанский государственный университетМинистерство образования и науки Хабаровского краяХабаровский краевой центр новых информационных технологий ТОГУХабаровская краевая образовательная информационная сетьРегиональная база информационных ресурсов для сферы образованияХабаровский краевой образовательный портал «Пайдейя»Хабаровский краевой центр информационных технологий и телекоммуникацийInternational Conference on Nuclear Theory in the Supercomputing EraПортал Хабаровска - Реклама в Хабаровске Первая социальная сеть дачников
Создание сайта в Seogram
Каталог сайтов Всего.RU Каталог сайтов OpenLinks.RU